DC
Apocalypse
комиксы DC • постап • NC-17
новости

Алек — 23 поста

Памела — 17 постов

Покоритесь Дарксайду

Лучший пост от Харли Квинн Ее личное сокровище, дорожка в будущее, которого она не знала, красовался острыми углами тела, показывая изгиб позвоночника за плотной тканью смирительной робы. Харлин прикусила губу. Еще чуть-чуть я смогу ее снять. Как знак доверия между психиатром и пациентом, конечно, символ того, что ей больше нечего бояться. Он ее, а она его. И... Легкий румянец коснулся щек. Мутная смесь эндорфинов и акситоцина уже бежала по молодому телу, забирая концентрацию, затуманивая мысли желанием.

Лучший эпизод Still waters run deep Бэтгерл и Барри Аллен

флудер Коннор

почетный мыслитель Рой

ваша смерть близка!

    DC: Apocalypse

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » DC: Apocalypse » It was excellent » Looking for an answer


    Looking for an answer

    Сообщений 1 страница 21 из 21

    1

    LOOKING FOR AN ANSWER

    Alec Holland & Dinah Drake

    Дата и место: 20/12/2020, окрестности Сиэтла

    https://i.imgur.com/VnDr4p6.png

    Техника "Куин Индастриз" вырубает леса на выкупленной территории. На этой земле живет племя индейцев, которые почитают старое дерево, которое считают священным.

    +2

    2

    Мало в какой книге можно найти легенду о "Вечноцветущем Древе Радухин", почитаемом одним малым племенем коренных жителей Америки — индейцами, что остались верны традициям своего народа. Цивилизованному миру нет дела до сказок дикарей, но для самих отшельников Сиэтла, пришедших с северо-западного побережья, дерево было священным. Каждый год они совершали паломничества, чтобы вновь прикоснуться к гигантскому растению, которое, по их же легендам, обладало невероятной целительной силой, что в том числе позволяла дереву цвести всю свою жизнь пёстрыми красками зелени.
    Благодаря доступу к самым увлекательным и невероятным данных архивов ЛексКорп, доктор Холланд смог найти маленькую зацепку о племени Радун-Ра. Прочитав скромный клочок легенды, Алек сразу поймал себя на мысли, что сие индейское священное место имеет тесную связь с Зеленью — скорее всего, думал он, дерево является проводником магических живительных сил в мир материальный. По крайней мере, это была лишь догадка, но за которую он ухватился крепко.
    Однако двигал им не только историко-эзотерический мотив, но и научный. Он всё ещё работал над универсальной формулой цветения, спонсируемой ЛексКорп, и дерево явно могло обладать исключительным биологическими свойствами, полезными для проекта по спасению растительного мира Земли. Для Алека не было бы ни единой проблемы найти дерево — достаточно лишь почувствовать потоки Зелени и найти их узел, очевидно заключённый в дереве Радухин. Но он хотел узнать, что это дерево значит для его почитателей, её полноценную легенду.
    Алек провёл небольшое расследование, пытаясь отследить передвижения племени Радун-Ра. Они не сидели на одном месте, предпочитая передвигаться на пути паломничества вдоль залива Дабоб, как раз вдоль границ национального парка Олимпик  — именно там можно было увидеть следы разбитых лагерей, притоптанную траву от копыт лошадей, и следы вигвамов, помимо хорошо затушенных и закопанных костров.
    Холланду пришлось проехать не одну сотню километров, чтобы добраться до туда, не говоря о расходах в пути и пропуске к национальному парку. В конце-концов, статус исследовательской группы под значком ЛексКорп открывал многие двери и даже вызывал уважительные улыбки от людей — возможно, из-за страха перед детищем Лютора, либо его компанию в мире обычных людей действительно уважали. Сложно сказать, поскольку Холланд не жил в мире людей уже с десяток лет.
    Доктор биологических наук нашёл кочующее племя, подоспев аккурат к их очередному паломничеству, если доверять летописи. Встретили его довольно холодно — эти индейцы явно не жаловали американцев, да и знающих английский язык среди них оказалось немного, лишь те, кто устраивал редкие обмены вещами с соседствующей цивилизацией. Но это было лучше, чем ничего, ведь в пути в Сиэтл доктор Холланд выучил лишь пару десятков основных фраз на наречии северо-западных племён.
    Алек старался проявлять уважение и смиренность в гостях у кочевников. Они не часто принимали гостей — вернее даже сказать "никогда". Но лишь при помощи скромных переводчиков племени он смог узнать легенду о вечноцветущим Радухин, удивив всё племя своей заинтересованностью. Они считали, что эта легенда уничтожена в цивилизованном мире, и были даже рады этому, поскольку ни одна живая душа с машинами не потревожит их священные земли ради силы Радухин.
    Провести времени в племени пришлось немало, чтобы получить хоть какое-то доверие местных, проявляя к ним благожелательность. Они были весьма упрямы и не хотели верить Холланду, как и говорить, где находится дерево. Даже не стоило говорить, что Алек и так знал, где оно находится — он чувствовал его, но выдать это прямо такими же словами старейшинам племени было бы отличным способом порушить всё накопленное доверие и взаимоуважение между ними.

    — Для чего тебе наша святыня? — спрашивал лысый старик, укутавшийся в красно-бурое пончо, которое было ему явно большим. Его загорелое худое лицо исчерчивали морщины, говорившие о его больших годах, а голос хрипел и был едва слышимым, будто бы ему очень тяжело говорить. Они оба сидели в крупном вигваме, на мягких шкурах и тканях, вышитых вручную пряхами. Снаружи были глубокие сумерки, племя готовилось спать после ужина, — Почему ты который день говоришь о ней?
    Он говорил на довольно слабом и ломанном английском, но суть было уловить легко. Впрочем, этот же вопрос старик задавал каждый день из пяти, что Холланд пребывал в племени и старался погружаться в его культуру, проживая день ото дня как его член — тот же труд, та же еда, те же обязанности. Это было своего рода попыткой посвящения, объяснения почему дерево свято, ведь культура и поклонение всегда основываются на бытовой жизни людей и взаимоформируют её.
    Старик махнул быстро рукой, и молодая девушка рядом с ним налила в глиняные чаши какой-то прохладный напиток, пахнувший мёдом и сливами одновременно. Девушка без стеснений удивлённо поглядывала на "иноземца", изучая его как некую диковинку, сошедшую с другой планеты. Холланд сохранял равнодушие к отношению в свою сторону.
    — Легенда вашего народа живёт уже не один век. Она удивительна. Помогите мне сохранить её, чтобы она жила дальше. Она может помочь всему миру. Сколько лет вы ухаживали за деревом Радухин? Почему вы боитесь, что о нём узнают?
    Старик пожевал собственные губы, выдержав паузу. Он что-то прокряхтел неразборчивое, да ещё и не на английском языке.
    — Не мы помогали Радухин. Оно помогало нам. Оно — наш спаситель. Наша жизнь, наше здоровье, наше великое сокровище. Твой мир, Холланд, уничтожит это сокровище, едва узнает о нём. Тогда исчезнем и мы.
    Алек смиренно отпил из чашки следом после старика, сохраняя молчание. Напиток был довольно приятным — как сок, но ощущались нотки брожения, будто пьёшь вино или подобие пива.
    Пятый день подходил к концу. У Алека опускались руки, самостоятельно он никак не мог выведать у индейцев всю правду мирным дипломатическим путём. Может, если бы он явился в облике Аватара в самый день паломничества, то всё прошло бы иначе? Быть человеком не так легко, как огромным монстром, что способен решать все проблемы внушением или кулаками.
    — Если ты дашь клятву, — снова начал старик, поднимая заплывшие бледные глаза на Холланда, — Что будешь одним из нас впредь и навсегда, если ты отринешь мир машин и хаоса, то мы покажем тебе. Ты уже носишь одежду, что мы дали тебе. Помогаешь нашим людям. Некоторые стали верить, что ты останешься здесь. Я не чувствую в тебе холодного обмана, Холланд, но я уже слишком стар, чтобы доверять лишь своему чутью.

    +2

    3

    Уж кого не стоит искать в многомиллионной корпорации — так это хороших парней. Бизнес не та сфера, где в почете лучшие человеческие качества. Какие бы прекрасные речи ни двигали с экранов телевизора люди в дорогих костюмах, как бы ни уверяли в экологичности производства, как бы ни пытались понравиться гражданам посредствам пожертвований в больницы и детские дома, на проверку чаще всего оказывалось, что за сияющим фасадом пряталась жажда еще большей наживы. Человек человеку волк, и в высших эшелонах это прослеживалось как нельзя ярче. Случались, конечно, исключения и здесь, но надеяться, что столкнешься именно с таким, не приходилось. Дина и так уже столкнулась. Жил-был добродушный миллиардер Оливер Куин, который по ночам линчевал негодяев и был по совместительству главой совета директоров в “Куин Индастриз”. Всю жизнь развеселый бородач не знал нужды, имел наглость сливать деньги компании на помощь другим и противиться политики организации, в чьем названии значилась его фамилия. И что? Судя по всему, ушлые директора избавились от сынка основателя, чтобы тот не мешал “развивать бизнес”. Ищи его теперь свищи…

    В том, что партнеры Куина действовали за его спиной, сомневаться теперь не приходилось. В последнее время всплыло слишком нелицеприятных подробностей, которые в представлении Канарейки никак не вязались с образом Зеленой Стрелы. Выходит, его водили за нос люди, которым он доверял и которых считал друзьями?.. Какая досада! Увы, такое происходит сплошь и рядом. Стоит только расслабиться, как получишь нож в спину. Уж Дина имела удовольствие испытать подобное на себе не раз и не два.

    В сеть просочилась информация, что техника с логотипом Q-Core была замечена недалеко от границы заповедных земель. На первый взгляд, все нормально: по документам та территория выкуплена корпорацией, и вскоре на ней будет воздвигнут новый экологичный завод, который поможет решить проблемы с мусором, не будет загрязнять воздух выхлопами, а птички и рыбки будут просто рады новому соседству — прям идиллия! Как бы не так. Дина знала, что воротилы бизнеса ничего просто так не делают, а потому, воспользовавшись устройством, оставшимся у нее со времен работы с Бэтгерл, взломала внутреннюю переписку сотрудников. Новые подробности повергли в шок: им не нужен был завод, вся шумиха, связанная с его строительством — лишь для отвода глаз. Настоящей целью являлось дерево, которое предполагалось выкопать и разобрать на компоненты. А после на его основе выпустить “волшебную” мазь, на поставку которой уже готовился договор с военными. В той же переписке упоминалось, что дерево это считается священным у кочевого племени. Но разве может стать помехой жалкая кучка людей для целой корпорации?..

    Действовать нужно было безотлагательно. Если боссы доберутся до дерева с чудодейственным соком, про заповедник и индейцев придется забыть навечно. Когда в глазах людей читается лишь одно слово “прибыль”, преграды перестают существовать.

    Во всем Сиэтле Дина могла доверять лишь одному человеку, который с некоторых пор вел двойную игру и постоянно был на виду всё у того же совета директоров. В отличие от него Канарейка могла сорваться и помчаться, куда велело сердце. Так она и поступила, предварительно написав сообщение об обнаруженной информации.

    Оседлав верного железного коня производства “Wayne” (старые привычки и предпочтения не так просто искоренить с переездом в другой город), Дина отправилась к месту событий. На что ей давить, столкнувшись с рабочими “Куин Индастриз”? Общественность молчала, зеленые и те не учуяли неладное и не устраивали демонстраций. Вокруг стройки все тихо и ладно пусть и только с виду. А значит предстояло позаботиться о том, чтобы правда всплыла на поверхность. К кому обратиться? Да к старым друзьям хакерам, которые за час раскрутят новость и к утру о намерениях боссов компании будут знать все. А Канарейка тем временем побывает на месте событий и увидит всё своими глазами.

    Пользоваться гаджетами Зеленой Стрелы оказалось крайне удобно. Спутник делал снимки запрашиваемой территории чуть ли не в реальном времени, и еще в пути Дина знала, где искать неуловимое племя, перебиравшееся с места на место. К несчастью для индейцев, в этот раз они выбрали крайне неудачную стоянку на ночь, и к утру до них доберутся рабочие Q-Core, которым велено не церемониться с местными.

    Дороги огибали заповедные земли по периметру, но не вторгались на внутрь. А это означало, что в какой-то момент Дине пришлось оставить мотоцикл, взвалить на плечи рюкзак и пройтись пешком. Прежде она не имела опыта в подобных ситуациях. Как вести себя, оказавшись в общине? Будут ли те люди понимать её, а она их? Поверят ли ее словам или выпроводят пинком под зад? Решив, что не попробовав, ответа так и не узнает, Дина выдвинулась в путь.

    Её заметили еще на подходе. Канарейка подняла руки над головой в знак капитуляции и попробовала заговорить с одним из
    провожатых.

    — Мне нужно к вашему главному, — сказала она. “Главному”? Что за бред! Как будто второсортных боевиков пересмотрела, в самом деле! — Отведете меня к вождю? Он ведь у вас должен быть…

    Ответа не последовало. И ей ничего не оставалось кроме как идти, куда её вели. Стоянку она, по крайней мере, всё же увидела. В какой-то момент выбежала, как ей показалось в центр, и принялась размахивать руками.

    — Минуточку внимания! — крикнула она. — Прошу вас, выслушайте. Дело в том, что сюда движутся огромные машины, которые уничтожают лес. Это опасно. Я понятно выражаюсь?

    Несколько пар темным глаз смотрели на неё как на цирковую обезьянку. Канарейка поняла, что ни слова из сказанного они не уловили.

    — Бояться. Спасаться, — пыталась на пальцах объяснить Дина. — Да есть тут хоть кто-нибудь, кто понимает поанглийски? Что-то уткнулось в плечо. Обернувшись, Дина встретилась с недовольным лицом провожатого, сказавшего что-то на своем непонятном языке. Что ж, надо двигать, куда скажут, чтобы не нервировать этих прекрасных заботливых людей еще больше. Она ничего не добьется, если разожжет конфликт.

    +2

    4

    — Я... — начал было Холланд, но ощутил, как ему спирает дыхание. Он не осмелился встретиться со стариком взглядами, пусть даже и не знал, что тот едва видит. Он не мог быть здесь долго, ведь за несколько сотен километров его ждёт другая жизнь, о которой он лишь мечтал долгие годы, будучи Аватаром Зелени, — ... Я не могу. Я не могу остаться. Мне жаль.
    Лицо морщинистого старика стало ещё более мрачным, чем было прежде. Уголки его губ опустились ниже, а кустистые седые брови поникли. Казалось, что даже глаза его бледные стали ещё более бледными, будто человека покидает жизнь. Но нет, старик всё ещё дышал, просто оказался разочарован ответом Холланда. Возможно, он и правда хотел, чтобы Алек остался с ними, пусть и являлся чужаком. Зато полезный чужак.
    — Мне тоже, — просопел старик, опуская чашу с напитком.
    Его ответ не мог означать ничего иного, как очередной отказ.
    — Завтра тебе придётся уйти. А мы продолжим наш путь. Потом вернёмся на дальнее побережье северо-запада.
    Внезапно все находящиеся в вигваме подняли головы, уставившись к выходу — на улицу, откуда доносился шум. Крики. И Алек понимал, на каком они языке, но вряд ли улавливал их суть и смысл. Ему стало любопытно, кого ещё могло занести на границу заповедника, к лагерю племени. Тем более кого-то из города.
    — Это твой язык, Холланд, — отозвался старик, и Алек удивился, насколько у того хороший слух для своих лет. Но голос его явно был настороженным и полным недоверия, — Кого ты привёл сюда?
    Алек не ответил. Его группа должна была ждать в городе до конца недели, пока Холланд не вернётся с отчётом и результатами, которые должны оправдать затраты на поездку. Да и вряд ли бы они смогли отследить его, никаких жучков ни на нём, ни внутри него, не было. Он не придумал ничего лучшего, кроме как выйти наружу и узнать всё самому.
    Алек был одет в красно-бурое пончо, как и многие индейцы вокруг. Хотя ему всегда казалось, что это лишь стереотип и затравка для туристов на покупку сувенирной одежды. На ногах были мокасины, сделанные из настоящей сшитой кожи — истинно индейская бытовая обувь. Лицо ему, однако, никак не разукрасили, хотя и если осмотреться вокруг — лишь у двух молодых людей были красные и синие линии на щеках, что-то вроде церемониальных узоров для "воинов" племени. Они как раз и вели молодую девушку, что голосила с минуту назад.
    Следом из вигвама выполз старик. Его ноги тряслись, как и худощавые руки, поддерживающие древесную трость.
    Вокруг из своих лож высовывали головы заинтересованные молодые члены племени, их лица приятно поблёскивали в свете центрального костра, вокруг которого собралось ещё немало взрослых, распивавших разных напитки, пока дети были согнаны спать. Слышимый шёпот и разговоры на незнакомом для девушки языке мчались по всему периметру лагеря, очевидно, обсуждая её появление.
    — Я говорю по английски, — отозвался Алек.
    Один из молодых людей, что сопровождал Дину, прошёл вперёд к старейшине и начал рассказывать ему что-то на родном наречии. Алек также не понимал, о чём они говорят. Затем молодой человек удалился, скрывшись за расставленными жилищами в темноте.
    — Что тебе нужно здесь, женщина? Один белый уже пришёл сюда. Второго принимать не будем, — говорил старик на своём слабом английском, опираясь на трость и заметно горбясь. Затем он посмотрел заплывшим взором на Холланда, — Ты знаешь её?
    Алек отрицательно покачал головой, на что старик лишь тяжко вздохнул, сопровождая это хрипотцой, будто вот-вот выплюнет свои лёгкие. Он что-то неразборчиво пробормотал на своём — кажется, недовольно выругался, по крайней мере интонация на то намекала.

    +2

    5

    Свет от огня рваными пятнами плясал на окружившых костер поселенцах. Солнце почти село, и последние лучи его утопали во мраке темного неба. Люди в традиционных одеждах, что выходили из своих жилищ, чтобы посмотреть на источник шума казались существами из другого мира. Всё здесь создавало атмосферу таинственности, даже тени, что тянулись своими длинными руками в стороны от пламени, казались живыми.

    Дина смотрела на вновь прибывших, пытаясь понять, к кому ей обращаться. Незнакомое наречие, на котором перешептывались члены племени и хихикали, кивая в её сторону, лишний раз доказывало, что эти люди не поняли ни слова из того, что сказала Канарейка. Вскоре показалась фигуры сгорбленного старичка и мужчины, державшегося чуть поодаль от первого.

    — Моё почтение. Но я пришла к вам не в поисках пристанища, а чтобы предупредить об опасности.

    Теперь она знала, с кем разговаривать. Если не этот ветхий старик решает вопросы в общине, то она морская звезда. Статус человека с уставшим сморщенным лицом выдавало все: манера держаться, поведение соплеменников, то, как они разом замолчали и устремили взоры на него, готовые внимать каждому слову, стоило вождю появиться в зоне видимости.

    — К рассвету сюда прибудут люди на больших машинах, которые не уважают ваших традиций. Если вы откажитесь уйти — вас прогонят силой. Многие могут пострадать.

    Дина перевела взгляд на мужчину, который понимал, о чем она говорит. Хоть он и был одет на манер остальных жителей племени, на индейца он не был похож совершенно. Слова вождя, который назвал его “белым” укрепляли предположение, что этот человек пришелец.

    — Эта территория теперь принадлежит “Куин Индастриз”, вскоре здесь начнется строительство. Они ищут священное дерево и знают, что оно где-то недалеко.

    Вдруг послышался рёв работающего двигателя. Как раскат грома, он прокатился по горизонту и затих, перейдя в мерное шуршание. Не так близко, чтобы прямо сейчас спасаться бегством, боясь быть раздавленными, однако каких-то… сколько метров отделяло общину от ближайшего холма, откуда с криком упорхнула стая птиц и описала дугу в ночном небе?.. Сто, сто пятьдесят? Работники компании оказались более распоротными, чем ожидала Дина. Да, она знала, что в этот самый момент в Сиэтле пытался утрясти вопрос с основением новых земель её напарник, но такие дела не делаются быстро. Вполне возможно что к моменту, когда проблема будет решена юридическим путем, для племени будет слишком поздно.

    — Спасите людей, — обратилась Канарейка всё к тому же чужеземцу. Не было времени спрашивать, кто он такой и может ли выполнить её просьбу. Иногда, чтобы стать героем, достаточно оказаться в ненужном месте в неподходящий момент. Что ж терзай, бледнолицый! — Я попытаюсь задержать приближение техники.

    У неё не было плана в голове. Да и наверняка со стороны женщина, намеревавшаяся выступить против железного зверя выглядела крайне глупо. Вот только Дина — боец, она привыкла справляться с трудновыполнимыми задачами.

    Бросив рюкзак под ноги, она направилась к месту, где ломались ветки деревьев и гудела земля.

    +2

    6

    Старик нахмурился, сведя вместе кустистые седые брови. В его бледных глазах, укоризненно уставившихся на незваную гостью, плясали огоньки пламени, отражавшиеся в белесой пелене. Его дряблые щёки обвисали, что делало его лицо перманентно крайне недовольным и грубым. Он понимал слова Канарейки, но вряд ли собирался воспринимать их всерьёз и что-то предпринимать. Её слова звучали как издевательство.

    — Чушь, — выпалил он громче, чем обычно, напрягая старческие голосовые связки. Он даже подался чуть вперёд неуловимым рывком, но едва не свалился с ног, — У нас уговор с людьми заповедника. Ежегодно нас впускают внутрь и не мешают проводить церемониальные ритуалы.

    — Как вам удалось уговорить их? — удивлённо спросил Холланд, поражённый тем, что дикое племя индейцев установили контакт с обладателями закрытого леса, добившись от них возможности входить внутрь. Ведь даже простым жителям не получится этого сделать — лишь с группой и гидом, что являлось платным удовольствием для туристов или просто любителем посмотреть на редкие виды растений и животных, обитающий только в данном заповеднике.

    — Взамен на частичку целебной силы Радухин, — глухо проворчал дед, явно недовольный сим фактом, но принявший его относительно смиренно, — Много кто желает жить дольше своего срока, Холланд.

    Старик посмотрел на доктора так, будто намекал на что-то. В его глазах на секунду появилось нечто неуловимое для обычных людей — словно мимолётный изумрудный перелив, так сильно похожий на тот, что видел Алек в Зелени. Неужели старейшина пользуется силой дерева, чтобы жить дольше? Сколько же ему лет? И раз он идёт туда снова, то выходит, он вновь хочет получить...
    Мысли Холланда оборвались. Громкий гул пронзил воздух вокруг, будто рябью отдаваясь в лёгких. Все жители племени навострили слух, пригибаясь к земле, будто над головой пронёсся артиллерийский залп, взорвавшийся где-то неподалёку. Первыми напугались дети.

    — Пришли двое белых, и вот земля гремит под ногами! — взорвался старик, яростно ударив тростью о землю, что держал дрожащей рукой.

    Дети и женщины пали в панику. Они хлынули в объятия своих мужчин, но те лишь непонимающе озирались по сторонам, словно пытаясь выцепить в темноте частичку надежды, что всё обойдётся. В их сторону двигалось нечто очень большое, будто способное свались целое здание. Если слова женщины были правдивы, то гигантский механический исполин рвался к целебному древу.

    — Надо уходить. Вы слышите?! Надо уходить! — Алек вцепился руками в плечи старика, пока тот, казалось, пребывал в трансе раздумий; будто вне мира материального, где беспомощные напуганные вскрики его соплеменников разрывали поток механического гула, где тени бегающих людей мелькали перед глазами.
    Наконец, дед очнулся. Резко заморгал, приходя в себя, и громким гортанным криком на своём языке призвал всех к действию — матерям брать детей, а отцам хватать оружие. Увидев, что лагерь значительно оживился, Холланд понял, что они будут бежать.

    — Вы знаете здесь безопасное место? — спрашивал доктор, отпуская старика из хватки.
    — Да. К дереву. Оно защитит нас, — строго произнёс он, абсолютно уверенный в своих словах.
    — Разве вы не слышали? Машины хотят идти прямо туда. Нам нельзя... — Алек срывался на полукрик, желая перекричать гул и лагерь.
    — Замолчи! Ты не знаешь, на что способен Радухин. Если хочешь его увидеть — тогда помоги остальным туда добраться, и поживее!

    Холланд не стал спорить. Он бросился к первым попавшимся людям, помогая им с тяжёлой кладью. К тому времени от прибывшей незнакомки уже давно и след простыл. Холланд даже не успел спросить, чего стоит ожидать. Но полагал про себя, что самого худшего. Она говорила про Куин Индастриз. Разве они не обладают хорошей репутацией? Впрочем, сейчас это было уже не особо важно, а Алек до сих пор не столь хорошо осведомлён о современных устоях и положении дел.
    Всему лагерю потребовалось несколько минут, чтобы собраться перед старейшиной — вооружёнными луками и томагавками, и готовыми встретить угрозу. Лошадей они пустили восвояси, и те с гулким ржанием бежали прочь. Если племя выживет, мустанги сами найдут их вновь. Племя Радун-Ра были кочевниками, и быстрый сбор для них дело скорее обыденное, чем экстренное. Однако по их лицам было видно: они боятся, и они не хотят оставлять свои ценности здесь, для них такое было в новинку. Вряд ли у них был выбор.

    — Идём, — сказал старик Холланду, а своему племени лишь размашисто подал жест рукой, призывая следовать за ним.
    На удивление, дед двигался быстро, перебирая слабыми тощими ногами и опираясь на трость. Ни у кого из них не было огня в руках, никаких факелов — они заходили в заросли, где размахивать пламенем было опасно. Холланд плохо ориентировался во мраке, поэтому преимущественно следовал звукам, где ступали ноги индейцев. И он отметил про себя, что двигались они весьма и весьма тихо, как дикие хищники, подбирающиеся к добыче — будто ни веточки, ни листики не желали хрустеть под их ногами. Единственное, что выдавало их, это напуганные перешёптывания.

    — Пойдём в обход. Радухин защитит нас. Его дух сильнее любой человеческой машины, — говорил старик вслух, то ли убеждая Холланда, то ли себя самого.
    Алек очень жалел, что сейчас он не способен дотянуться до могучего тела Аватара, чтобы вернуть в него своё сознание. В сосуде человеческом его силы Зелени были на порядок ниже, чем возможности Болотной Твари. Даже если случится драка, Алек сможет помочь, но опрокидывать машины, экскаваторы, он вряд ли сможет. Он так и не натренировался использовать свой дар в человеческом обличие.
    Племя затерялось в густых зелёных зарослях заповедника. Старик предельно точно знал, куда им надо идти. Знал каждый уголок, каждую веточку заповедника, раскинувшегося на почти четыре тысячи квадратных километров вдоль горной местности острова Олимпик. Их шеренга то поднималась в гору, то опускалась с неё вниз; они не шли тропами, проделанными исследователями заповедника, а лишь густой местностью, не привлекая внимания в кромешной тьме.

    Отредактировано Alec Holland (2021-12-15 17:07:05)

    +2

    7

    Если на опушке ночь еще не полностью вступила в свои права, то в лесу стояла кромешная тьма. Ноги несли, не разбирая дороги. Дина не видела ориентиров, не понимала, в какой стороне находится север, и надеялась на одно: что рев машин распугает диких зверей, и ей не придется столкнуться нос с носом с каким-нибудь медведем. Она двигалась на звук и со всех сил старалась шевелиться быстрее. Чем раньше она приступит к исполнению задуманного, тем лучше для людей из общины Так ей хотелось думать. Канарейка гнала от себя мысли о не самом теплом приеме и откровенное недоверие — кто она такая чтобы ей поверили? Ведь сама она также не отличалась умением верить, и любую информацию перепроверяла. Тот, кто однажды обжегся, всякий раз дует на воду, так и она. Дина не знала традиций этих людей, да и жизнь их представляла только по передачам, что крутили по каналу Дискавери. Разве может подобный кадр вызывать хоть толику доверия? Едва ли. Вот слова того мужчины, что был одет как представители племени, еще могли послушать и обдумать; но никак не девицы свалившейся с неба. Если бы еще тот человек сам придал значение всему, что она сказала… Сложно налаживать контакты, когда времени не было (да и сказать по правде, легко обзаводиться знакомствами вообще не по части Канарейки). Так что результат более, чем предсказуемый. Но это не значит, что беззащитной кучке народу не нужна помощь. Нужна, пусть и отрицают, пусть верят в своих божеств, которые уберегут и не дадут в обиду. Как говорится? На бога надейся, а сам не плошай? Так вот: сидеть в ожидании чуда явно не было в характере Канарейки.

    Но не об этом теперь. За время, в течение которого она бежала от поселения к источнику шума, неплохо было бы сообразить что конкретно предстоит сделать. Не выйдет же она в чисто поле и не станет размахивать над головой руками, призывая сотрудников корпорации остановиться — сметут с пути и не заметят, что там вообще кто-то был. Помощи ждать неоткуда полагаться стоит лишь на себя — в принципе, как это часто и бывало. Команды собирались и расходились, а рядом непременно оставался… да никто не оставался, ведь у всех имелись свои заботы и дела.

    Свет от фар заставлял щуриться с непривычки. Канарейка на месте. Пришлось обойти рычащих и ревущих железных монстров со стороны, чтобы не попасть под движение. Притаившись за широким стволом дерева, Дина выглядывала на зону предстоящей деятельности. Говоря начистоту, едва ли кто-то бы сумел различить движение в кустах и озадачиться, в Дине взыграла скорее привычка к осторожности, чем реальная необходимость. Вырулив на расчищенную территорию (“Тоже мне, экологичное строительство, где деревья будут максимально сохранены!”), она добежала до ближайшей валочной машины и вскарабкалась по кабине на крышу. Отсюда обзор открывался получше, и стало заметно, что расчищалась не площадка вообще — машины готовили место для будущей дороги, которая начиналась далеко позади. И, судя по тому, куда вся техника была повернута, она не направлялась прямиком к месту стоянки индейцев (если, конечно, Дина правильно сообразила, откуда пришла), путь отходил в сторону, в заповедник.

    “Херовы дела, если эти парни точно знают, куда двигать”, — пронеслось в мыслях. Ведь если так, то и расположение священного дерева доподлинно известно.

    Не будет никаких призывных речей, не будет угроз за вторжение охраняемой земли — смысл во всем этом, когда в глазах работников риски во много раз окупятся прибылью? Что ж, нужно максимально усложнить им задачу. Вдохнув поглубже, Канарейка сконцентрировала силу в районе солнечного сплетения. Она знала, на что способна; знала, как сделать так, чтобы асфальт под ногами треснул, а стены обрушились. Дина крикнула. Протяжная волна ультразвука нарастала с каждой секундой. От него трескались стекла, гнулись стволы молодых деревьев, облетала листва, а в воздух поднимались столбы пыли и прошлогодней травы. Поваленные деревья относило под действием волны, и они влетали в машины. Те железные великаны, что находились ближе всего, накренились на бок. Воздух в легких закончился, Дине требовалась передышка.

    Какое-то время вокруг стояла необыкновенная тишина, которую разбавлял разве что гул в собственных ушах. Потом скрипучие и местами покореженные дверцы машин стали поочередно открываться, и из них показывались дезориентированные люди, которые не понимали, что только что произошло. Разговаривать с ними было бесполезно — все равно практически ничего не разберут после звуковой атаки.

    +2

    8

    Пробираясь сквозь заросли, Алека не покидала мысль, что ему стоит начать быть Аватаром зелени, нежели просто любопытным учёным. Скорее всего это придётся устроить, когда бульдозеры и экскаваторы достигнут своей цели и начнут рыть — бить ковшами землю, рвать корни миллионов растений. Алеку страшно было подумать, как это аукнется в Зелени — он ведь ощутит боль флоры. Облик Болотной Твари давал свои преимущества выносливости, но вот человеческий мозг, коим возобладал Холланд, мог не вынести такой ментальной душераздирающей нагрузки. Она способна свести с ума или буквально взорвать голову.
    В такие моменты он понимал Плющ, что корчится на земле от боли, стоит сотням или тысячам растений "завопить" от боли в унисон. Тяготы человеческой плоти. Примерно то же ощущают телепаты, если бы в зоне их ментальной силы взорвалась атомная бомба.
    Племя шло быстрым шагом минут десять. Дедушка рядом с доктором Холландом заметно уставал — в его возрасте такие перебежки явно не в радость. Но он не останавливался, осознавая, что стоит на кону. Сам же Алек, чем ближе они подходили к Радухин, всё сильнее и сильнее чувствовал Зелень. Она наполняла его, будоражила своей мощью.

    — Почти... Пришли... — говорил старейшина, жадно вдыхая воздух в старческие усталые лёгкие, после каждого слова.
    Сквозь деревья в кромешной ночной темноте стал сиять заметный изумрудный перелив, будто кто-то светил зелёным прожектором впереди. Свет прокладывал путь, будто звал к себе заблудившихся путников, предлагая им отдых и укрытие. Аватар то и дело оборачивался, убеждая себя в том, что никто не отстал. На его скромный взгляд, шеренга людей оставалась то же длины и ширины, что прежде. Никто из них не оставил бы друг друга.
    Они вышли к свету, и Алек был удивлён больше, чем мог того ожидать. Перед ним раскинулась широкая поляна, укрытая короткой травой, посреди которой высилось десятком метров гигантское дерево с толстым стволом и широкими кронами, будто застилающими небо. Сквозь них едва просачивался лунный свет, лучами своими погружая поляну в бледный серебряный свет, как прожекторы на сцене. Вокруг дерева мотались насекомые, чьи брюшки люминесцировали в темноте, создавая вихри из жёлтых и зелёных огоньков.
    Племя вышло полным своим составом на поляну, вскидывая головы кверху, окидывая взглядом исполина перед собой. Его ветви гордо тянулись вверх, выражая силу заповедника, силу природы. Холланд ощутил внутри себя прикосновение чего-то тёплого и знакомого — это была Зелень, во всей своей красе. Он ступал по мягкой траве, залитой серебром Луны, и стебли под ногами тянулись к его обуви, ощущая Аватара. Они понимали, кто он такой даже в теле человека. Это радовало Алека и пугало одновременно: ведь покуда Зелень чувствует Аватара, все его враги тоже смогут это ощутить. Холланд невольно сглотнул. Но никто вокруг сего явления, к счастью, не заметил.

    — Узри красоту Радухин. Его силу, простирающуюся от крон до корней, раскинувшихся на мили вокруг. Вся земля, что лежит под твоими ногами — это его земля. Земля, которая его кормит, и через которую он кормит нас. Ты входишь в святыню, Холланд, в которую не ходили чужаки, — возбуждённо говорил старейшина, стуча тростью по земле и двигаясь ближе к дереву. Его лицо казалось бледным и измученным в ночном свете, но внутри него явно пылал огонь, — Расскажу тебе одну тайну: Радухин никогда не пускает к себе чужаков. Весь лес, этот... Заповедник, как его окрестили белые, подчиняется лишь ему. Он будет плутать чужаков, заставлять их ходить по кругу, но никогда не даст приблизится к себе. Это лишь капля силы, какой он владеет. Удивительно, что он дал нам войти вместе с тобой. Что-то есть в тебе, что заинтересовало его.
    «Интересно, что», с усмешкой подумал про себя Аватар.
    Старейшина глянул через плечо на Холланда, изучая его странным взглядом, в котором читалось сомнение и любопытство. На мгновение доктору показалось, что старик читает его мысли и видит насквозь. Но затем тот отвернулся, и Алек понял, что слишком много надумывает. Они ведь всего лишь люди, остающиеся умами в древнем мире, до колонизации Америки.

    По лесу вновь прокатился дикий гул. В этот раз он был не столько похож на рёв моторов машин, сколько на дикий крик птиц — болезненный и яростный. Все птицы, что сидели на деревьях, с испуганными воплями взметнулись к небесам и принялись уноситься прочь.
    — Это ещё что? — удивлённо и настороженно спросил старик, не понимая, откуда донёсся крик.
    Племя пребывало в тишине. Никто не осмеливался предполагать, кто мог так закричать — что за зверь али птица. Но их это напугало ещё сильней.
    — Я проверю, — смело заявил Холланд, оборачиваясь к седовласому мужчине.
    — Ты? Ты всего лишь умник из мира железа и бетона. Я пойду с тобой.
    — Простите? — удивился доктор, замечая, что при этих словах старик идёт именно в противоположную сторону — к дереву, — Может я всего лишь учёный, но вряд ли вам в своих годах повезёт больше.
    Старик ничего не ответил, продолжая ступать к дереву. Лишь на полпути он пал на колени перед Радухин, вознеся к его могуществу старческие худые ладони. Старик блестел в лунном свете, и подняв голову выше, он громогласно — напряжённо и ясно, даже для своих старых голосовых связок — произнёс череду слов на языке, который даже Холланду с его скромным знанием наречия индейцев был неясен. Он словно пытался говорить с Радухин — словно жрец возносил мольбы богу, ползая пред ним на коленях. Всё племя следом склонились, будто пали под транс. Холланд становился очевидцем древнего ритуала — это стало очевидно.
    На маленькую фигуру старика ударил свет. Такой яркий, что всем пришлось закрыть глаза, а Алек прикрыл лицо ладонью, боясь ослепнуть. Это длилось всего пару секунд, и стоило доктору прийти в себя, как в размытой картинке реальности они увидел силуэт, идущий прямо из яркого света. Силуэт был высок, с прямой осанкой, широкими плечами и длинными руками. Протерев глаза и присмотревшись получше, Алек был поражён.
    Прямо ему навстречу шёл старейшина. Но уже не старик, а молодой человек — черты лица казались абсолютно теми же, что прежде, но лишённые морщин и бородавок. Чёрные волосы индейца спадали на плечи, а из-под пончо выглядывали сильные мускулистые руки, словно у моряков дальнего плавания.

    — Много кто желает жить дольше своего срока, Холланд, — сказал молодой голос, не лишённый ноток мужественности и силы.
    Старейшина вынул из-под пончо томагавк, спрятанный так, что доктор прежде никак его не замечал.

    Отредактировано Alec Holland (2021-12-15 17:07:33)

    +2

    9

    Темень кругом. И скрип. Сначала в одном месте, потом на противоположном конце опушки, а вот и совсем рядом. Первый раунд окончен и можно сказать, что криво и косо, но победа была за Канарейкой. Только дальше что? Огромные корпорации не останавливаются, столкнувшись с одной женщиной в поле, пусть и эта женщина — тот еще воин, способный в одиночку вырубить с два десятка мужиков. Кстати о них: Дина видела покореженные гневом лица и острые взгляды, направленные на неё. Возможно ей и удалось остановить на какое-то время железных монстров, вот только люди, что управляли ими, были совсем не рады приостановлению работ. Им платили за часы, за результат, за скорость выполнения — что пообещали директора Куин Индастриз людям, что зыркали на Дину с нескрываемой ненавистью? Или они опасались, что возмещать ущерб, нанесенный Канарейкой, придется возместить им?

    — Ты, шмакодявка! — свистнул один из водителей, — Откуда взялась такая горластая? Заблудилась что ли?

    Вид у мужчины был грозным, а тело тучным. Он был выше Дины чуть ли не в два раза, и чем ближе он подходил, тем еще более огромным казался.

    — Не заблудилась, — ответила Канарейка и дерзко ухмыльнулась. Видела она таких. Не раз, не два и даже не десять — итог был всегда один: самый большой падал на землю громче всех и также громко скулил.

    Чего он ожидал? Что Дина испугается его внушительных габаритов? Напрасно. Девчонок в подворотне, возможно, и впечатлил бы, а её… На фоне кзарнийской туши, гарцевавшей на космическом байке, кто угодно покажется малышом. Главный задира времени не терял, коротко кивнул в сторону, тем самым давая сигнал другим ребятам подтянуться. Вот тебе и честные труженики! По виду больше похожи на бандитскую шайку в какой-нибудь вонючей готэмской подворотне. Хотя, если подумать кто еще отправится ночью в лес, чтобы валить деревья? Явно ведь не примерный семьянин, который ждет по вечерам первое второе и компот, приготовленные заботливой женушкой.

    — А ну, парни, отучим дамочку совать нос не в свои дела? — остальные дружно закивали в поддержку идеи. Если этот человек хотел напугать своим оскалом, пусть считает, что получилось. Дина вне себя от ужаса... была бы, наверное, если бы не видела бессчетное количество раз рожи пострашнее.

    Группка подошла ближе и остановилась в паре шагов. Почти все были выше ростом, чем Канарейка, а потому смотрели на нее как на букашку, которой хватило глупости заступить дорогу исполинам. От выпада того, что был слева, она уклонилась. Резко встала в защитную стойку и жестом ладони поманила оставшихся к себе, нахально улыбаясь при этом. Единоборствами Дина занималась большую часть жизни, с тех самых пор, как в её судьбе появился сенсей, который забрал с улицы, дал кров и обучил всему, что знал сам. Она была очень неплохим бойцом и будучи человеком, иначе бы её не пригласили в состав Команды-7 в качестве одного из основных оперативников. С пробуждением метагена (тут следовало отдельно “поблагодарить” эксперименты Линча), она стала еще более выносливой, более быстрой и точной. Повреждения, которые обычным людям приносили ощутимый дискомфорт, заживали на ней как на собаке. Так что уж чего, а попасть в драку Канарейка не боялась Наоборот, в бою Дина чувствовала себя свободно и порхала как бабочка, от одного противника к другому.

    Она делает кувырок, уходя от удара здоровяка, выпрямляется за его спиной и пинает по внутреннему сгибу колена. Тот шипит, но равновесие не теряет. Не теряя времени, Канарейка хватает его за шею (неудобно, роста не хватает, а руки едва достают) и толкает к машине, чтобы с силой приложить физиономию мужчины об огромный колесный диск. Из носа его брызнула кровь однако на том череда простых маленьких побед прекратилась. Тем временем, двое уже успели отойти от первого шока (надо же, эта женщина еще и дерется — где же такое видано!), отпрыгнули от нее на безопасное расстояние, и теперь решили броситься на помощь товарищу. Дина отлетела в сторону от удара в спину. Настала её очередь защищаться, и повторять ошибку она не собиралась.

    — Ну же? Что так сразу припухли? Испугались девчонки? — ох, это срабатывало всегда: стоило напомнить бравым мужикам, что они отхватывали люлей от представительницы “слабого” пола, как глаза наливались кровью, а воители, сломя голову, бросались в атаку, позабыв элементарные правила ведения боя. Дина чувствовала себя тореадором, который ловко лавировал между выпадами взбешенного быка, правда, бык был не один, а двое, и один из них назвал её сукой.

    Канарейка сделала пару шагов для разбега, в прыжке оперлась ногой на ствол дерева, развернулась в воздухе и наскочила на одного из нападавших, обвив его шею ногами и совершив поворот вокруг своей оси по инерции. Этот прием мастер называл “летающими ножницами”, но какая, к черту, разница, с помощью чего вырубать ушлепанов? Жить будут, однако запомнят надолго — и это прекрасно.

    Оставалась еще горстка, которые то ли передумали иметь дело с Канарейкой, то ли собирались с силёнками для нового рывка похлапывая по заднице главного зачинщика. Свет от уцелевших после крика фар хорошо освещал импровизированный ринг. Противники могли хорошо разглядеть ее, а Дина их. Хотелось верить, что за то время, в течение которого она демонстрировала чудеса владения боевыми искусствами, племя кочевников убралось попальше и теперь находилось в безопасности. Ну или хотя бы были на пути в такое место.

    +2

    10

    Они мчались, не жалея ног, сквозь густые заросли. У Алека было ощущение, что рядом с ним был кто-то другой. Не тот немощный ворчливый старик. А опытный охотник, похожий на персонажа из знаменитого фильма "Тарзан" — мускулистый и ловкий. Холланд заметно отставал — он не был ни акробатом, ни бегуном, чтобы выполнять умопомрачительные трюки и развивать большую скорость, даже не запыхавшись. Но, к удивлению, мужчина дожидался его, будто охранял, наблюдая блестящими в темноте глазами с каждой второй толстой ветки, по которым умело передвигался, да и бесшумно, как ниндзя.
    Всего за несколько минут им удалось бегом выбраться до опушки, откуда уже были видны огромные махины, чьи размеры прямо указывали на то, что они могут легко смести весь заповедник с лица Земли. Холланд остановился, томно и глубоко дыша — он очень устал от этой длинной перебежки. Индеец же, напротив, сохранял хладное выражение лица и острым взором присматривался к округе впереди. Он был хищником на охоте — по крайней мере, всё так и выглядело.
    В темноте они оба смогли увидеть, что бульдозеры и транспортные машины выглядели повреждёнными. Вряд ли рабочим выдали их такими.

    — Там та самая женщина, — подытожил индеец, оборачиваясь к Алеку, согнувшегося в три погибели и опирающегося о собственные колени, — Не дыши так громко, нас услышат! Вечно вы белые такие немощные...
    — Есть план? — сквозь сопение спросил Холланд, глядя из-под бровей на своего спутника.
    — Это ты мчался в бой. Мчался без плана? — подколол индеец, но лицо его не сменило своей невозмутимости, — Да, у меня есть план. Пока они отвлечены на неё, я проникну к машинам и уничтожу их.
    — А я...
    — А ты делай, что хочешь. Можешь дать им убить себя, если ты безумец, — перебил воин, ринувшийся из кустов в темноту. Там он и исчез — буквально растворился, как сахар в горячей воде. И не было ни единого шороху.
    Алек услышал звуки драки. Женские выкрики — скорее не болезненные, а те, какие делают представители единоборств при ударах. Что-то гремело, явно металл. Меж тем звучали громкие мужские крики, голоса. И отчётливые звуки ударов.
    Доктор понимал про себя, что он не может сидеть на месте сложа руки. Он боялся, что этому телу навредят — другого такого уже не будет. Но "герой" внутри него требовал действия.
    — Ладно... — не особо уверенно сказал он себе под нос, высовываясь из высоких кустов.
    Пока его не заметили. Все были отвлечены боем с незнакомкой. Стоило Аватару пройти дальше, как он смог увидеть — она хорошо справляется. Она отлично владеет своим телом, гибкостью и техникой выполнения ударов. Явный профессионал, подумал Алек про себя. Смогла бы она, будь её воля, посоревноваться с воинами племени, что также учились бою? Впрочем, не о том ему сейчас стоило думать.

    Зелень вокруг ощущалась достаточно ярко. Сила наполняла его, стоило Холланду лишь мыслью воззвать к ней. Его обувь оплетала трава — мягко, аккуратно; тянулась к нему, как к солнцу. Зелень понимала, что происходит. Она просила его вмешаться — просила наказать людей. Просила уничтожить их.
    Глаза Холланда загорелись изумрудным пламенем, он глубоко вдохнул, вытянув руку вперёд. Из земли, как толстый канат, вырвалась лиана — она извивалась наподобие щупальце монстра, неслась прямо в сторону одного из горе-бойцов.
    Тот только занёс руку — крупную, с большим кулаком размером с голову подростка. Лиана пронзила конечность насквозь в предплечье, как стрела. Брызнула кровь, человек оказался удивлён. Алек не терял мгновения, такое не было с ним впервые — лиана потянулась назад, схватившая человека как крюком. Тот завопил от боли, рана безумно кровоточила, а растение жадно тащило его назад. Мужчина не успел встать. Стоило Холланду поднять вторую руку, будто волшебнику, колдующему заклятия, как из земли вырвались ещё несколько лоз — уже толще, надёжнее. Они обхватили тело несчастного, закутали его в зелёную пелену, видны были лишь его напуганные глаза, бегающие из стороны в сторону. Он кричал, но рот его забит корнем, из-за чего всё звучало приглушённо.
    Корни начали тянуть его вниз. В саму землю. Затягивать его, замуровывая заживо. Зелень хотела этого. Она хотела, чтобы это случилось, и Алек слышал её шёпот в своей голове. Нет, не шёпот — тысячи голосов, которые кричали ему делать это. Не останавливаться. Человек кричал как свинья, которую пытаются зарезать, Алек смотрел на это, будто сам не в себе. Но он остановился.
    Он напомнил себе, что поклялся быть миротворцем природы, а не её гневом.

    Тело мужика вылетело обратно, словно зверь пережевал добычу и выплюнул её, противно отхаркиваясь. Тот приложился головой о машину, отключившись от боли и шока. В то же время, первая из колонны машин — гигантских размеров бульдозер — заискрилась необычным светом. Это не было похоже на искры электричества, скорее нечто иное. Волшебное. Бульдозер разваливался, его металл обгорал белесым пламенем, которое, на удивление, не распространялось — оно будто было живым, исчезающее сразу, как выполнило свою задачу.
    А в тёмном небе, где-то вдали, заревел гул вертолёта. На другом берегу реки явно услышали тот же крик, что напугал округу заповедника.

    +2

    11

    Разобраться с горсткой мужланов, вообразивших себя крутыми парнями на фоне “беззащитной” женщины, было не трудно Дина играла с ними как кошка с мышкой, иногда отодвигая лапу чуть дальше в сторону, давая добыче иллюзию, что она еще сможет выбраться из лап пушистой твари. Канарейке нравилось наблюдать, как менялись выражения лиц противников: с самоуверенных и ироничных на запуганные и опустошенные. Не с той связались, она не станет жаться в угол и надеяться на чужое благородство (ну или что явится какой-нибудь костюмированный герой и спасет) — она не дама в беде, она сама по себе то еще стихийное бедствие для засранцев всех сортов. И Дина любила устраивать для себя небольшую разминку ощущать приятное чувство тепла в мышцах и понимать, что полностью владеет своим телом. Жаль, надолго растянуть удовольствие не выйдет.

    Но иногда все происходит не так, как ожидалось. По великой геймерской традиции полагалось сначала разобраться с шайками а уже потом добраться до “босса”, который, к слову, все ещё захлебывался собственной кровью и какими только ласковыми именами не припомнил Канарейку. Но кто-то вмешался. Или, вернее сказать, что-то. Увидев лианы, опутавшие тело мужчины Дина выругалась про себя трехэтажным матом — только Айви ей здесь и не хватало! С одной стороны, не удивительно: Плющ моталась по всему свету, устраивая акты зеленого отмщения поганым людишкам; а с другой, памятуя о событиях прошлой встречи, сталкиваться с этой ненормальной не хотелось совершенно. Как и слушать её приторные лживые речи, цель у которых была неизменно одна: помочь цветочкам и сдохни ты, мерзкая лысая обезьяна! Кроме того, Канарейке крайне не нравилось, когда кому-то удавалось обвести её вокруг пальца, а у Плющ это вышло даже слишком просто, потому и бесила она еще больше, чем могла бы, сложись обстоятельства по-другому.

    — Я не просила вмешиваться, — Дина закатила глаза и обернулась в полной уверенности, что увидит там огненную шевелюру на фоне зеленоватой кожи. Но позади никого не было, в то время как несчастный орал и метался в агонии насаженный на лиану как свинья на вертел.

    — Какого дьявола? — прошептала она и сощурилась, внимательнее осматриваясь по сторонам, пытаясь вглядеться в тень деревьев, чтобы обнаружить виновника.

    Если бы не исходящее от глаз яркое изумрудное сияние, на фоне темени различимое достаточно отчетливо, Канарейка не сразу бы разглядела человека. Вот этого уже нужно было опасаться — никогда не знаешь, с кем столкнулась, и как у незнакомого мета обстояли дела с головой. У этого, судя по жажде крови, не все в порядке, а значит нужно быть предельно осторожной. Отпрыгнув подальше от освещенного участка поля, Дина пробиралась к незнакомой до этого момента силе. Могла ли она хотя бы предположить, что человеком со способностями окажется тот самый мужчина, которого она видела в племени и которому она велела увести людей? Интересно выходит: мало того, что индейцев бросил неизвестно где, так еще и решил поиграть в защитника.

    — Кто ты такой, мать твою? — спрашивает Канарейка, убедившись, что глаза её не подводят и та кровавая расправа действительно его рук дело. — И что стало с племенем?..

    Это не единственный вопрос, который Дина хотела задать незнакомцу. Но на этом сюрпризы этого вечера не заканчивались. Машины, что должны были официально подготовить площадку для строительства, а по факту стремились стереть с лица земли все, что попадалось им на пути, словно окутались светящимся коконом. Технику будто облепили тысячи светлячков, а потом превратились в пламя — белое, неестественное и прекрасное по своей природе.

    Все чудесатее и чудесатее, а Дина совсем как какая-нибудь Алиса, которая провалилась в нору и теперь мчалась за белым… нет, не кроликом — огнем. Она снова вышла на расчищенную от растительности часть, чтобы получше рассмотреть происходящее. Прекрасно, в случае если лесной царь окажется враждебным психом и тот, кто умел создавать подобный огонь окажется на его стороне — против Канарейки выступят сразу двое неизвестных, о мощи способностей которых можно было только догадываться! Хотя… можно было не прислушиваться, чтобы понять, что с воздуха пожаловали еще гости, как Дина и ожидала. Правда, не надеялась она встретить их так скоро. А значит возможных противников становилось, в теории, еще больше.

    Подоспевшие бойцы подкрепления времени на бессмысленные предупреждения не теряли и сразу открыли огонь по всем, кто не был одет в робу работников корпорации. Канарейка отскочила в сторону, но запоздало — одна из пуль оцарапала плечо. Бросившись под кроны деревьев, Дина зашипела и стащила через голову куртку, чтобы осмотреть ранение. Жить будет, если разумеется, не замешкается и не поймает новую пулю. Сразу в памяти всплыли слова Охотницы, которая всегда напоминала, что Канарейка не бронированная и не стоит безрассудно бросаться грудью на вооруженного неприятеля в порыве причинить справедливость как можно скорее.

    — Где второй метачеловек, который пришел с тобой?

    Чего они добивались, на первый взгляд, было понятно. По всей видимости, того же, чего и она, пусть и несколько разными методами. А значит на какое-то время эти двое могут стать для Дины партнерами, хотя бы временно, до тех, пока не нейтрализуют посланцев Куин Индастриз. Вооруженные и хорошо подготовленные солдафоны — серьезные противники, это она усвоила еще во время правительственной службы. Наблюдая, как бойцы спускаются из вертушки по тросам, Канарейка пыталась посчитать, сколько всего их прибыло. Пожалуй, лучше рассредоточиться. Будут сидеть вдвоем на одном месте — и основной удар будет направлен на них. Подоспевшие ребята явно не станут шутки шутить и делать предупредительные выстрелы в воздух.

    +2

    12

    Со всеми противниками разобрались. Вернее, разобралась девушка-боец, но Алек и не хотел драться. Когда он был человеком, то чувствовал себя очень уязвимым и слишком дорожил жизнью своего сосуда. Даже не только жизнью, но и в целом его физическим состоянием. Индеец так и не показывался на вид, и что точно произошло — Алек не знал. Был бы рядом хоть один маг из Тёмной Лиги, то он бы явно понял больше. Но пока здесь был лишь метачеловек и один учёный, который лишь косвенно касался магии — и то лишь своего зелёного домена.

    — Спокойно! — поднял руки Алек с раскрытыми ладонями, призывая незнакомку к миру. Не хватало ему ещё нарваться на тумаки, как те бедолаги, разбросанные вокруг без сознания, — Моё имя Алек Холланд. Я объясню больше, как только мы будем в безопасности.
    Доктор сузил глаза, присматриваясь к девушке получше. В этот раз он стоял ближе к ней, чем прежде, и даже во тьме мог различить некоторые черты. Ему казалось, что где-то он её видел. По телевизору, что ли? Где-то в новостях Метрополиса.
    — Племя сейчас в безопасности, оно рядом с Деревом, — Холланд указал пальцем через плечо, в сторону густых зарослей, — Поверь, там их никто не тронет. Эти люди, пришедшие сюда для разрушения, не совсем понимают, на что способно это Дерево.

    Другие люди подкрались к ним незаметно. Алек во тьме не заметил их, даже не увидел, кто они такие. Но вот звук выстрела явно давал понять, с кем герои встретились в этот раз. Первый выстрел — девушка попалась, следующим стал Алек. Ему рассекло бедро, и он не был так привычен к чувству боли, поэтому от неожиданности и шока вскрикнул, схватившись за рану. Из неё, к удивлению, не кровь брызгала, а распушился букет небольших цветов — зелёных и ярких. Он быстро прикрыл рану, неуклюже кувыркнувшись туда же, куда спряталась незнакомка.
    Хоть кровь и не хлестала фонтаном, но ему всё ещё было больно. Больно, как человеку, чего Аватар не ощущал довольно давно, будучи Болотной Тварью.

    — Вот... Чёрт! — тихо шипел Алек, стиснув зубы. Он не был солдатом, не был бойцом спец назначения, чтобы поймав пулю реагировать рационально и хладнокровно.
    Всё, что ему оставалось делать — это обезопасить себя и девушку. Он взмахнул рукой вверх, взывая к силе Зелени. Она ответила, как и отвечала всегда. Перед двумя героями возвысилась стена из твёрдых древесных корней, переплетённых между собой как мастерски пошитая ткань, без единственного зазора. И это оказалось не напрасно: вновь разразился град пулемётного огня. Бойцы стреляли скорее наугад — в сторону, куда уползли виновники битвы, желая задеть их хотя бы одной пулей и услышать стон боли.
    Пули врезались в стену, но та держалась.
    — Держать вечно не смогу, — признался Алек. Им требовалось действовать, и действовать быстро, — Ни о каком метачеловеке я не знаю, прости. Я пришёл сюда со старейшиной племени. Он где-то пропал в темноте. Я не видел его с тех пор, как мы разделились.

    Алеку послышалось, что рядом что-то прогремело. Что-то лёгкое и металлическое. Отведя взгляд от незнакомки, он узнал источник звука — граната упала прямо перед ними. Их хотели выкурить, заставить выйти из укрытия.
    — Чёрт! — инстинктивно Алек задвигал ногами, отползая и вжимаясь в терновую стену. Но разве природа не была на его стороне? Они были в лесу заповедника, где всё вокруг — его союзник. В этом было его небольшое преимущество, несмотря на слабое тело и отсутствие навыков бойца.
    Вновь лозы вырвались из земли, охватывая гранату в кокон. Они быстро затянули её в почву, и где-то в её глубине послышался глухой хлопок. Земля на миг вздрогнула, приподнялась, но затем мягко осела обратно. Зелень всё ещё помогала ему — так было всегда, с самого рождения. Однажды Холланд по юношеской глупости решил устроить тест этой странной силы: бросился со скалы, и по тогда непонятному стечению обстоятельств Алека подхватили лозы, так что мальчишка отделался мелкими ранами и вывихами. Но остался жив.
    Доктор Холланд выдохнул устало. Нога всё ещё сильно болела, и эта боль отдавалась по всему телу.

    — Боец из меня никакой, — сказал он неуверенно, - Я могу прикрыть спину, но с раной даже не убегу далеко.
    Ублюдки знали, куда надо стрелять.
    Они оба уже могли слышать шаги тяжёлых сапог, хрустящих по траве. Но этот звук внезапно заглушил громкий крик. Даже рёв — громогласный, уверенный, сильный. С "безжизненного" тела бульдозера, с самой крыши, спрыгнул индеец, вознося боевой клич. Он поднял в полёте томагавк над головой, и с тёмного неба, из-за мрачных туч, в него ударил яркий луч лунного света. Томагавк засиял, как настоящая звезда, слепя солдат, что едва успели заметить летящего прямо к ним старейшину племени.
    Алек высунул половину лица из-за укрытия, чтобы посмотреть, что же там происходит.
    Воитель племени приземлился прямо посреди группы вооружённых солдат, закрывавших ладонями забрала своих бронированных шлемов. Томагавк с силой обрушился прямо в землю, словно молот о наковальню, содрагая её — всюду хлынули белые искры пламени, по земле пробежалась ударная волна. Солдаты повалились с ног в своём тяжёлом обмундировании.

    — Контакт с целью, ликвидировать! — закричал один из них.
    — Это наш шанс! — крикнул Алек девушке, — Стой, я могу помочь тебе. Одну секунду...
    Индеец вновь поднял топорик мускулистой рукой вверх, и снова с его криком зазвенела лунная вспышка, слепящая всех вокруг. Какой же силой обладал этот человек? И вновь удар — вновь гром в безмятежье.
    Тернистая стена распалась, возвращаясь в землю, где ей было быть положено. Алек всегда возвращал на места то, что заимствовал. Но древесные тончайшие лозы потянулись в этот раз к девушке. Они хотели оплести её тело — или большую его часть.
    — Пожалуйста, поверь мне, это поможет. Ты хорошо дерёшься, а у них есть пушки, это убережёт тебя от пуль.
    Алек знал, что его товарищ по несчастью тот ещё акробат, и не хотел создавать на ней такой слой защиты, который бы мешал ей двигаться. Скорее как пластинчатый доспех — подобно рыцарям, но намного легче, ведь это не тяжёлый металл, а плотно связанный живой слой прочной растительной ткани. От плотного огня не спасёт, но от шальной пули явно убережёт, чтобы девушка не терялась в бою и не пострадала.

    Солдаты начали расходиться в разные стороны, пытаясь увеличить дистанцию боя с индейцем и окружить его со всех сторон, пока он кидается на каждого из них по очереди. Они занимали укрытия за обломками машин, быстро и уверенно, как опытные бойцы реагирования на террористические угрозы. Стоило лишь гадать, сколько ещё секунд индеец продержится, прежде чем поймает пулю в спину от любого из вооружённых людей.

    +2

    13

    Похоже не только посланники корпорации не до конца понимали, что за дерево такое волшебное растет на территории заповедника и главное как зеленый исполин способен защитить целое племя. Не откроется же в его стволе потайная дверца и не выйдут же оттуда зеленые защитники с дубинами наперевес! А потому бредовенько все это звучало, мистер Холланд. Выражение лица Канарейки оставалось скептическим — она привыкла знать, с чем (и с кем) имела дело, а тут недосказанностей выстроилось не на одину долгую беседу. Но не время выяснять обстоятельства, когда в спину дышат совсем не дружелюбно настроенные вооруженные люди, задачей которым ставилось уничтожение препятствий какого бы ни было рода. Дина потом обязательно пробьет, что за фрукт такой этот Алек Холланд и какого черта его носит где не надо. А пока оставалось положиться на древний закон: враг моего врага — мой друг. Пусть и временно.

    Однако ребята умели стрелять, что не удивительно, достаточно посмотреть, как они высаживались из вертушки и как передвигались, будто играли хорошо известную шахматную партию. Это не шпана с трущоб, которым законы выживания (и борьбы) диктовала сама жизнь. Эти парни явно были натасканы и умели выполнять боевые задачи. А значит, как минимум, на косоглазие рассчитывать не стоит — попадать по движущимся мишеням они явно умели на отлично. Нельзя было отвлекаться и терять концентрацию, но когда рядом неизвестный тип, который то людей на корни насаживает как сосиски, то покрывается цветами на месте проникающего ранения, как-то само по себе выходит переключать внимание на него. И что с ним делать? Если оставить одного — то солдафоны быстро до него доберутся, и фокусы со щитами не помогут; тащить с собой не вариант, т.к. два переваливающихся с ноги на ногу тела очень простая цель, взять которую смог бы и курсант-неудачник. Что оставалось?..

    Думай, Дрейк, думай.

    Первоначально нужно было хотя бы минимально позаботиться о ранении внепланового напарника. Куртку Канарейка уже сняла, рукавом и перетянула ногу выше дыры, затянула как следует, подкрутила для большей плотности палочкой, которую подобрала тут же (этого добра в лесу полно) и завернула её под своеобразный жгут.

    — А то еще изойдешь весь цветочками до моего возвращения, — подразнила она.

    Сложно удержаться и не подначивать, когда рядом такое чудо. Странно, но отчего-то Дина не боялась его даже после демонстрации силы, которую Алек учинил на одном из рабочих. То ли он умел выделять какие-то феромоны доверия, то ли подкупала сама ситуация, когда грозный и величественный посланник природы оказался очень даже уязвим для обычных пуль, но Канарейка в тот самый миг не видела в нем врага. Наверное, потом она пожалеет о поспешном решении, точнее, не “наверное”, а “наверняка”. Но пока у самого носа нарисовались иные проблемы, которые требовали незамедлительного разрешения.

    — Ты еще и старика с собой притащил? — Дина нахмурилась, пытаясь понять, чем думал Холланд и как ему удалось так быстро притащить ту дряхлую развалину на столь приличное (по меркам старости) расстояние. На себе что ли волочил? Странно, тогда где теперь старейшина? Не мог же он просто взять и раствориться в воздухе!

    Чем дальше в лес, тем больше Дина чувствовала себя чужаком на этой территории. И тем меньше понимала происходящее Индеец, одетый точно также как вождь, спрыгнул с огромной машины и устроил землетрясение. Это еще кто? И почему Алек сказал, что с ним нет никакого мета, когда вот он же он, прямо перед глазами выделывает непонятные вещи! Канарейка даже привстала, чтобы рассмотреть получше происходящее и человека, способности которого до сей поры были ей неизвестны. Но что пялиться, правильно умник сказал — надо спасать, а то завалят народного героя.

    Сложно относиться к происходящему спокойно, когда вновь и вновь на глазах происходят удивительные вещи. Да Дина меньше невероятного видела во время посещения шатра Принцессы фокусничества! Довериться, принять незнакомого человека и не пытаться разглядеть подвох — проще сказать, чем сделать. У нее вообще проблемы с доверием (и не без причины, надо заметить), а тут прими и пойми! Когда кожа стала покрываться непонятной субстанцией, Дина дернулась, как будто бы прикоснулась к чему-то неприятному или поймала на себе насекомое, которое боялась и которое теперь отчаянно стремилась стряхнуть. Но не удавалось. Чудилось, будто вот-вот и она прекратится в подобие куколки бабочки, глаза заволочет паутиной, и в итоге она перестанет дышать. Пока не поздно, Дина метнула колкий взгляд на Алека и готова была наброситься на него, чтобы незамедлительно придушить, но сделал шаг и поняла, что штука, которую он создал как вторая кожа, подвижная и не сковывает движений.

    “Это броня?” — вслух спросила она скорее себя, чтобы убедиться в оправданности своих предположений.
    Снова взгляд на Холланда, короткий кивок благодарности, затем быстрый взгляд на индейца, который явно долго не протянет в сужающемся кольце оцепления.

    — Ладно, Плющ-мужик, надо спасти задницу твоего приятеля, — первые шаги были неуверенными. Дина проверяла способности нового облачения. На редкость удобного, надо сказать. — И не геройствуй! — обернулась она напоследок и подмигнула мужчине. Он не бессильный и в теории может за себя постоять, если основной костяк сил противника сосредоточится на других объектах… Сможет же, верно? Хотелось в это верить.

    Чем дальше в лес, тем темнее. Канарейка передвигалась почти на ощупь, но ей нужно было обойти как бойцов, так и индейца к которому требовалось подойти со спины и отвлечь на себя часть посланцев корпорации. Вновь выйдя на более светлую часть местности, Дина перешла на бег. Теперь нужно было, чтобы её заметили — и её услышали. Несколько человек переключились на более подвижную цель. С разбега она ударила одного ногой, отбросив противника, затем плавно перекатилась, уходя от прицела других, и снова вскочила на ноги. По ходу подняла автомат и с силой швырнула его в голову первого попавшегося Дина не применяла огнестрел, не убивала (если только в прошлом), но иногда неплохо калечила. Она не заберет жизнь — ее дело остановить. А потому “игрушки” профессиональных вояк она использовала не по назначению. Ей нужно было отвлечь перед ударом — она и отвлекла, а уже после приблизилась и зарядила кулаком в челюсть.

    И вдруг очередь в спину. За ту долю секунды, отделявшую щелчок спускового крючка до попадания в цель, Дина распрощалась со своей никчемной жизнью, короткой, бестолковой, но оттого нисколько не менее ценной. Пули точно прошлись по ней, но она почти их не почувствовала и тут же вспомнила о словах Холланда. Лукавая улыбка демона изогнула губы, когда Канарейка повернулась к человеку, выпустившему очередь. Озадаченный, растерянный и, казалось, готовый дать дёру в лес, но не тут-то было.

    — Не ожидал, дружок? — с самым невинным видом поинтересовалась Канарейка, глубоко вздохнула и пожала плечами. — И я тоже.

    И сразу после этого врезалась головой в лицо недруга. Голова-то чугунная, что ей будет.

    Попутно приходилось следить за действиями индейца и учитывать каждый раз, когда он взмахивал волшебным топориком и ударял им о землю. Дину шатало, как и всех, и едва не опрокидывало ударной волной.

    — Осторожно! — успела предупредить она о надвигающемся со стороны бойце. Добежать быстрее, чтобы сбить краснокожего героя с прицела, Канарейка все равно бы не успела. Индеец в стороне, а значит в относительной безопасности. Пришлось крикнуть, чтобы обезвредить ребят и откинуть их подальше.

    И снова шумят кусты и всколыхнулись деревья, а в воздухе горланит стая потревоженного воронья, явно недовольная тем, что им не дают спокойно задремать под вечер.

    +2

    14

    Алек отпустил девушку бежать стремглав на поле боя. Но теперь она была защищена доспехом, однако доктор всё равно тревожно выглядывал глазком из своего укрытия, чтобы убедиться о безопасности. И ему хотелось узнать, насколько конструкция доспеха действительно эффективна, чтобы использовать её в дальнейшем на себе, когда использует человеческое тело.
    Девушка действовала рьяно, атакуя противника разнообразными приёмами, смело используя акробатику. Алек удивился, насколько искусна дамочка, насколько тренирована и гибка. Природный доспех ничуть не сковывал её, но смог защитить от огня. Издалека Холланд направил свои силы, чтобы залатать небольшую прореху в «древесных латах», оставшейся после выстрелов. Материал быстро регенерировал, насыщаясь силой Зелени, словно был по-настоящему живым.
    Аватар стал понимать, что этого недостаточно. Акцентированные удары по обмундированным и тренированным бойцам шатал их, дезориентировал, но не нейтрализовывал окончательно. Он быстро придумал, чем дополнить картину поддержки для Канарейки: она могла ощутить лёгкое пощипывание в районе мышц рук и ног; чувствовать как тонкие, словно нитки, растительные щупальца хватают её за конечности под доспехом. Но нет, это не был способ облапать её - костюм буквально пытался "проникнуть" к мышцам. Он хотел стать экзоскелетом.
    Вряд ли древние Аватары, носившие древесные доспехи, додумались бы до этого. Но Алек был учёным - он знал физиологию людей и растений. И знал, как потенциально сделать мышцы сильнее, добавив в их ткани немного раствора определённого биохимического состава, синтезируемого растительными клетками. Канарейка могла ощутить, что пощипывание прошло, а ноги и руки стали двигаться так, будто та обладает внушительной мясистой мускулатурой. И удары её были соответствующими. Бойцы подавления, наряженные в спец. обмундирование, вряд ли теперь смогут выдержать удар по бронированному торсу.
    Канайрейка при каждой атаке ощущала, как сильно напрягаются её мускулы, и с какой силой сотрясается тушка её противника - будто после удара кирпичной стеной. После такого у них не было шансов подняться в сознании. Девушка могла ощутить себя Бейном из Готэма, накачавшим себя Веномом. Ощущение безграничной силы захлёстывало, усталость и боль в мышцах пропадала.

    Индеец, в свою очередь, также не терял времени. Его томагавк метался из стороны в сторону - в отличие от Канарейки, тот не боялся убивать. Не боялся защитить свою землю и свою икону проливая кровь. Ему это ничего не стоило: он жил по древним традициям народа, где врагов карали смертью.
    И как только девушка издала пронзительный вопль, сотрясающий землю и деревья, индеец мигом прыгнул в укрытие - он не ожидал такого шага. Оставшихся солдат раскидало по сторонам сильной звуковой волной, оглушило их. Они не были готовы к встрече с мета-человеком, и хватались за поражённые уши, оглушённые внезапным ударом.
    Старейшина выглянул. Все враги лежат на земле, обездвиженные. Он вскочил на ноги и бросился к ним, издав последний боевой клич, прежде чем вонзить томагавк в каждого из них. Кто к нам с мечом пришёл - от него и погибнет. Индеец не был жесток, не пытался измываться над телами поверженных. Он бил чётко и быстро, нанося точные смертоносные удары, дарящие жертве быструю и лёгкую смерть. Когда это закончилось, он остановился и отошёл на несколько шагов назад, тяжело дыша.
    Наступило затишье. Тела поверженных бойцов, некоторых из которых были мертвы, а другие без сознания, лежали без движения, разбросанные по округе.
    Алек решил, что битва окончена, и смог спокойно выдохнуть. Он вышел из укрытия уже с импровизированным костылём в руке, сотворённым из дерева. Доктор хромал, но шёл навстречу двум бойцам, чуть сгорбившись.
    Мужчина повёл рукой в сторону и природный костюм, сидящий на Канарейке, буквально осыпался с её тела как пепел. Но пеплом он, конечно же, не являлся - Алек буквально расщепил растительные ткани, отправив их обратно в почву - в Зелень. Девушка могла ощутить резкий отток тех сил, какие даровал ей костюм прежде, и вновь почувствовать прохладу и ветерок, надуваемый по земле.
    - Знакомьтесь, это и есть Старейшина, - сказал тот, подойдя ближе к спутникам и кивая в сторону молодого индейца.
    Краснокожий нахмурился, явно недовольный что его раскрыли.
    - Прикуси язык, Холланд, - индеец наставил на доктора томагавк.
    - Она помогла нам, - возразил Алек, изображая недовольную мину на лице, - И имеет право знать.
    Старейшина хмыкнул, но кивнул доктору. Всё было честно.
    - Другие придут, когда узнают, что первые не справились.

    +1

    15

    В какой-то миг Дина почувствовала себя Суперменом, не меньше. И это ощущение уносило, значительно расширяло рамки, старательно выстроенные в голове. Как и у любого другого костюмированного героя, у Канарейки имелся свой кодекс, который не позволял переступить черту, отделявшую правосудие от беззакония. В прошлом Дина дулась на цифровую версию Бэтгерл, предрекшую ей возвращение на сторону криминала, но, сказать по правде, не впервые Дина близка к точке невозврата. Но впервые танцевала на самом её краю. Она понимала, что способности, которыми она обладала теперь, казавшаяся безграничной сила — это влияние Алека, который необъяснимым образом мог вытворять подобные вещи с её телом. Задумываться, как он это делал и главное для чего, совершенно не хотелось. Да и не время для раздумий, когда перед носом то и дело мелькают тяжелые кулаки в перчатках армейского образца.

    Канарейка вошла в азарт. Так происходило и прежде, стоило ей угодить в драку, но теперь другое дело. Когда противник прошибается одним ударом, а его движения кажутся вялыми и замедленными, так просто отпустить себя и поддаться воле случая. Пусть он ведет, он направляет, она сумеет остановиться в нужный момент. Сумеет… Нет, не сумеет. Глаза стеклянные, на губах улыбка сумасшедшего, испытывающего удовольствие от причинения боли другим. Стоп… В этот момент Канарейка испугалась саму себя.

    Рука так и осталась согнутой в локте, занесенной для второго (или третьего) удара, явно лишнего, ведь неприятель уже на тот момент был в отключке. Дина замерла, время, казалось, также остановилось, только мысли, шёпот теней, извергающих предостережения из своих бестелесных оболочек, и осознание: бездна близко.

    Она шумно выдохнула, разжала кулак, которых держал за шкирку потерявшего сознание вояку. Бездыханное тело упало на землю тут же, а Дина смотрела на свои руки с широко расставленными пальцами. Чьи они? Кому принадлежат? Защитнику или чудовищу, от которых она поклялась оберегать мир?.. Она не рыцарь без страха и упрека, и доспехи не в силах этого изменить. Она не символ надежды и не благороднейшая из живущих женщин. Она — простой человек, со своими ошибками и сожалением о былом. Она сплошь состоит из углов и противоречий и понятия не имеет, когда наружу всплывет очередное темное пятно, спрятанное в глубине души.

    Вокруг было тихо. Тишина вообще была привычной спутницей Крика, которая всегда приходила вслед за ним. Контраст суеты и безмятежности, действия и созерцания, причин и последствий — две крайности одной сущности: только после оглушительного шума можно по-настоящему насладиться прелестью тишины, казавшейся абсолютной. Однако это лишь иллюзия, которая обычно не длилась более нескольких минут. Стоило кому-то заговорить, и мнимое царство безмолвия разрушалось как карточный домик.

    Когда действие магии Холланда сошло на нет, Дина рухнула на колени, продолжая смотреть на растопыренные ладони. Боковым зрением она заметила движение двух объектов. Не трудно догадаться, кем они являлись. Индеец, прежде занимавший все ее внимание, вдруг стал далеко не самой важной фигурой. Канарейка метнула быстрый взгляд на вдруг помолодевшего старейшину. Теперь все складывалось воедино: священное дерево, которое защитит,  категорическое нежелание убираться с насиженного места и нелюбовь к чужакам, которые абсолютно ничего не понимали в реальном положении дел жителей племени.

    Она кивнула и усмехнулась.

    Цивилизованному обществу в самом деле не нужно знать о вашем божестве, — произнесла она твердо и тихо.

    За свою жизнь она видела не одного человека, мечтающего о вечной жизни или необъятной силе. И все они плохо закончили. Мысли о господстве над миром не принесут ничего, кроме поражения, рано или поздно. Они сгрызут изнутри, подавят и оставят после себя пустоту. Человек перестает быть человеком, когда ставит собственные интересы выше жизни других, но…

    Канарейка медленно перевела глаза на Алека.

    Как ты выдерживаешь мощь, сокрытую в тебе? Почему она не подавляет тебя? — как он остается в тени, ведь Дина, насколько помнила, никогда не слышала ни о каком Холланде. Будь он более заметным, то наверняка бы мелькал по телеку или в рассказах знакомых — но нет.
    К т о    т ы    т а к о й?

    Диалог между вождем и зеленым другом мало занимал Дину. Какая разница, к чему приведет их небольшой спор? Карты уже раскрыты, и выносить полученную информацию за пределы заповедника Канарейка не собиралась.

    Я сохраню ваш секрет, — произнесла она. — Будьте спокойны. Мир не готов в открытию источника вечной молодости. И едва ли когда-нибудь будет готов. А потому некоторым тайнам лучше и вовсе не быть разгаданными.

    Индеец был прав: другие придут. Обязательно придут, это вопрос времени. Конечно, стоять на страже спокойствия жителей племени вечно Дина не сможет, но до тех пор, пока экс-Спиди (по стечению обстоятельств ныне являющийся номинальным наследником империи Куина) не разрулит вопрос “сверху”, ничего не остается, кроме как разбираться с последствиями решений, принятых кем-то из головного офиса корпорации.

    И они будут готовы к столкновению с нами, — признала Канарейка. Скрипя и едва не развалилась на запчасти, она поднялась с земли и побрела в сторону временных союзников. — Кто за то, чтобы убраться отсюда подальше, не дожидаясь новой волны? — она подняла руку вверх. Их всего твое. Пусть мета, но все же они не всесильны и не высечены из камня (хотя насчет Алека можно и засомневаться). Опытные вояки умеют извлекать уроки из поражений, Дина знала это не по наслышке, потому что сама в прошлом служила в элитном подразделении, нацеленном на выполнение поставленных задач любой ценой.

    Как хотите, а я сваливаю, — махнула рукой она и поплелась в сторону леса. — Нужно придумать, как пережить эту ночь. И вам того же советую, бравые защитники. Никому лучше не станет, если нарветесь на пулю.

    Она затормозила, обернувшись.

    Кстати, цветочек, в рюкзаке у меня были антисептик и бинты. Не знаю, как это на тебя подействует, но подлатать тебя было бы неплохо.

    +1

    16

    Индеец внимательно рассматривал тела солдат, лежащих на земле. Он принимал тяжелые решения, от которых зависит судьба его племени. И сейчас оно находилось под угрозой, как и их святыня. Он убрал томагавк за пояс.
    - Мы будем защищать наш идол до конца. Это наша традиция, наша жизнь, идущая от первых поколений Радун-Ра сотни лет назад.
    Алек тяжко выдохнул, переведя взгляд на Канарейку. Та выглядела уставшей, измотанной. Наверняка это последствия стимуляции мышечной активности - тело испытало шок, от которого теперь старается отойти.
    Холланд подобрался к ней и протянул свободную руку, чтобы помочь подняться. Он все еще опирался об импровизированный костыль, а раненая нога была перевязана курткой Дины. А вместе с тем из-под раны торчал букет зеленых листьев. Канарейка наверняка их заметила, и Алек поспешил объясниться:
    - Целебные травы, помогут затянуть рану.
    Звучало невероятно глупо, учитывая тот факт что Алеку буквально пулей прорезали ногу. Травы? Листочки? Это пулевое ранение, которое требует вмешательства специалиста! Пусть так, но как минимум кровотечение было остановлено.
    - Я... - задумался доктор, не зная как ему точно ответить на вопросы девушки. Кто он такой? Как он контролирует силы природы? Алек сомневался, что сможет дать короткий и понятный ответ непосвященному человеку, - ... Давай мы вернемся к Дереву и я все объясню. Старейшина тоже хочет знать, что все это значит.
    Индеец кивнул спутникам. Жестом он призвал следовать за ним, ступая в чащу леса.
    Костыль в руках Алека задрожал, с его вершины вытянулся тонкий черешок, с которого свисал желтый плод - на вид сочный, появившийся на глазах у Дины буквально из ничего. Доктор сорвал замысловатый плод и протянул его девушке.
    - Съешь. Поможет восстановить силы.
    Алек как Аватар умел создавать невиданные плоды, ягоды и фрукты, обладающие чудодейственными эффектами. Хотелось бы сказать: магия, но Алек просто был ученым и знал, концентрат какого фермента нужен человеку чтобы хорошенько взбодриться и унять стресс тела.
    - Не переживай насчет меня. Буду в порядке, я уже и забыл какая плоть людей уязвимая.
    Для Дины эта фраза, возможно, звучала странно, если не пугающе. Наверняка после каждого престраннооо слова Алека появлялось еще больше вопросов. Один из которых наверняка звучал как: а он не сумасшедший? Не беглец Аркхэма?
    - Я не Плющ. Но я знаю Памелу. Она сложный человек. Неконтролируемый. Стараюсь удерживать её порывы к разрушению. Наша сила стремится к созиданию, а не к хаосу.
    Иногда Алек удивлялся, почему он продолжает сюсюкаться с Айсли, вместо того чтобы закрыть ее наглухо в Зелени и наказать Парламенту никогда ее не выпускать. И проведет Памела в изумрудном мире одиночества тысячу лет, прежде чем найдёт способ сбежать. Звучало прекрасно, но почему же Алек продолжает верить что сможет её исправить?
    - Понравилось? - спросил он с усмешкой, поглядывая на Дину пока те шли в глубь леса обратно к Дереву, - Эта сила. Я вколол в твои мышцы физ. раствор стимулятора адреналина и кортизола, и раскрыл пошире натрий-калиевы каналы мышечного волокна чтобы... - тут же Алек поймал себя на мысли, что несет какую-то чушь, какую Канарейка слышать вряд ли хочет, - То есть, я постарался сделать тебя сильнее. А тот плод должен был обезболить действие шока.
    Он говорил с ней как с испытуемым объектом. Или нет? Или Алек просто с задором рассказывал как он гениально всё придумал, будто странный ботаник в колледже, рассказывающий о своем чуднОм проекте на конкурс молодых ученых.
    Спустя минут десять они вышли на ту самую широкую поляну, залитую серебряным светом Луны как сцена яркими прожекторами. У подножья Дерева сидели десятки индейцев, разбившихся по группам и семьям. Женщины все пытались успокоить своих детей, а мужчины пытались успокоить своих женщин.
    Кроме голосов никаких посторонних звуков больше не было. Однако чем ближе к Радухин подходили путники, тем сильнее они ощущали лёгкую рябь в воздухе. Он наполнялся силой, которую мог отчетливо и ясно понимать только Аватар. Для остальных это было нечто... Странное.
    Старейшина поднял руки, призывая все племя посмотреть на него. Он возгласил несколько фраз на родном наречии, и люди радостно завопили. Враг был побежден, и бравый воин возвращается к семье с триумфом. Другие воины встречали старейшину с уважением и почтением, отбивая кулаком в грудь пред ним и склоняя головы.
    - Я хочу кое-что сказать племени, - тихо заявил Алек старейшине, - Можете перевести? Вряд ли я настолько хорошо знаю ваш язык.
    Индеец хмыкнул, но согласился. Ему стало любопытно, что такого интересного сможет сказать чужой доктор.
    Холланд встал перед всеми у корней Радухин и открыл свое лицо под светом Луны остальным. Старейшина призвал всех к тишине, и его повисло молчание, будто малые дети пред строгим родителем.
    - Кхм, - Холланд прочистил горло, - Сегодня мы, как гости племени, узнали одну тайну. И мы даем свое слово хранить ее дальше.
    Алек посмотрел на Дину, желая увидеть на ее лице согласие.
    - Но и я должен кое-что сказать вам. Моё имя Алек Холланд, и я... Аватар Зелени.
    Наверное, он полагал, что после этих слов что-то произойдет, когда старейшина переведет их остальным. Но все продолжали молчать, делая удивленные лица.
    - Да, очень неловко, - затоптался на месте тот, поправляя костыль.
    - Постой. Зелень... Отец Зелень? - задал вопрос старейшина, но Алек его не понял.
    Чтобы сделать всё нагляднее, Алек отошел на пару шагов назад. Его плавно раскинул руки в стороны, позволяя деревяшке упасть на землю. И тут же начало происходит сверхъестественное: тело Алека отвалилось тысячью нитями зеленых стеблей, листьев, корней и древесной корой. Вокруг него о разовывалась крупная растительная биомасса, которая спустя мгновение обрела очертание гуманоида. Страшного трехметрового монстра - Болотной Твари. Это был всего лишь импровизированный "костюм", но этого могло хватить.
    Индейцы заохали, воины похватались за оружие. Казалось, сейчас что-то произойдет, но Алек застыл в одном положении, окидывая всех сверху вниз взглядом красных глаз зеленой головы.
    - Отец Зелень. Я помню тебя, - говорил старейшина, - Восемьдесят лет назад мы были здесь.
    Мшистые надбровные дуги Алека изогнулись. Все Аватары выглядели плюс-минус одинаково, и старейшина, судя по всему, принял данного из них за предыдущего - военного лётчика, ставшего Болотной Тварью.
    - Я... Боюсь, то был другой. Мне жаль, старейшина, но ваш друг давно умер. Он передал мне свое место.
    - Я так и понял, но надеялся что это не правда, - индеец казался опечаленным, - И что, теперь ты стоишь за Радухин?
    Болотный утвердительно кивнул.
    - Делаю все возможное, чтобы Зелень не слабела.
    Холланд посмотрел на Дину. Он подозвал её к себе движением огромного зеленого пальца, обернутого листьями.

    Отредактировано Alec Holland (2021-12-20 19:54:11)

    +1

    17

    И вновь одолело уже знакомое ощущение, словно Дина была не в своей роли, а в образе той самой Алисы, которая то в кроличьи норы проваливалась, то (как вот теперь) от нее требовалось откусить кусочек гриба. Оставалось надеяться, что от фруктотерапии Холланда Канарейка не превратится в мутанта полурастение, однако… если с Пэм у них все же больше общего, чем он заверял, то и такое развитие событий отметать не стоит. Дина поблагодарила, искоса поглядывая на Алека и несколько раз подбросила плод в воздух, надеясь выбросить подарок в кусты сразу же, как Холланд отвернется. Но он как на зло не отвлекался ни на миг, выжидая её реакции.   

    Довольно неплохо, — пробубнила Дина, когда все же откусила. Тело будто пробил электрический разряд. Сделалось ли легче после объяснения Алека? Да черта с два — только заставил недоуменно скривить моську еще сильнее. — Спасибо… типа. Ты на себе-то это испытывал?

    Что-то подсказывало, что нет. Канарейка не могла похвастаться последовательностью, мысли её часто путались, скручиваясь в тугой клубок, разобраться потом в котором было проблематично. Но еще в юности она усвоила, что наступать на одни и те же грабли — крайне херовая практика. Её раздирали противоречия: с одной стороны, от природы она была добродушной и доверчивой, готовой рассмотреть друга в любом, кто таковым назовется; с другой, люди столько раз подводили, что волей-неволей сделаешься параноиком. В данной ситуации проникнуться симпатией к странному человеку, из ранений которого торчали листочки, не удавалось сразу по нескольким причинам. Первая — Дина не видела мотивов, по которым он защищал племя. Слова “они мне нравятся, и я хочу им помочь” — мусор в современном мире, где болтать можно все, что угодно. Так каковы истинные его цели?.. Вторая — начерта бы ему помогать лично ей? Доброты душевной ради? Да бред, никто и никогда так не поступает, не преследуя личной выгоды. А значит оставалось думать, что Канарейка пригодилась бы в качестве подопытного кролика или… для чего-то еще, о чем она пока не знала. Неплохо бы засунуть два пальца в рот и прочистить желудок как можно скорее. Сюрпризы ей теперь совершенно ни к чему.

    Всю дорогу она шла молча. Не хотелось признавать правоту чокнутого профессора, но теперь ноги и в самом деле слушались лучше и больше не казались ватными. Впрочем, это все еще не повод ему доверять. Вскоре все трое вышли на поляну, посреди которой возвышалось дерево исполинских размеров. Канарейка не задавала вопросов, догадалась, что именно это дерево и ищут работники “Куин Индастриз”. Что ж, щепок с него можно наделать превеликое количество. Здесь же расположились жители племени. Называется, убрались как можно дальше, как же! Дина подняла глаза к нему и протяжно выдохнула. Почему люди не могут просто послушать и бежать? Если не дорога собственная жизнь, то задумались бы хотя бы о безопасности детей, которых среди присутствующих было немало! Или волшебное дерево способно не только омолодить, но и раскидает неприятеля, совсем как тентакли, созданные магией Холланда? Что-то совсем не похоже на правду.

    Сложив руки на груди, Канарейка слушала обращение Алека, поглядывая то на одну группку индейцев, то на другую. Никто не понимал, зачем этому чужаку дали слово, и что он собирается втереть такого умного. Ясно же, что свободный народ и люди цивилизации — как два отдельных мира, которые не соприкасаются практически никак. Одни не поймут других, другие не способны понять первых. Разница мировоззрения, привычного уклада, грань между дозволенным и запретным слишком различна у представителей столь непохожих культур. 

    Но, кажется, в какой-то момент взаимопонимание все же случилось. Плохо то, что Дина не сильно разбиралась в терминологии, однако… если кого-то называли “отцом” и “зеленью”, то как еще это можно было трактовать?

    Ядреный корень, — протянула Канарейка, наблюдая, как облик Алека обрастал растениями, пряча человека внутри. Со стороны это напоминало древнеегипетскую мумию, уложенную в саркофаг. Вот только вместо мумии был живой человек, да и саркофаг его также казался живым.

    Так значит этот мужчина и был божеством индейцев, которое оберегало племя, которому они поклонялись и которое приносило им свои дары благосклонности. С ума сойти! Голова идет кругом, а земля под ногами, кажется, ходит ходуном. С таким Дина еще не сталкивалась, пресловутые плотоядные цветочки Айсли казались детским лепетом по сравнению с мощью, которая ощущалась в каждом глотке воздуха!

    “Мать Природа оказалась отцом. Вот это поворот!” — усмехнулась она.

    Что дальше? Вдруг озарило понимание, что по сути в присутствии Канарейки не было какого бы то ни было смысла. Тут рядом божество, которое при желании запросто может раскидать хоть с десяток отрядов, подобных тем, что были встречены ранее. Зачем дальше продолжать комедию и создавать видимость значимости?

    Ну… полагаю, вопросом безопасности племени решен, — произнесла она. Наблюдать перед собой великана там, где совсем недавно был на вид обычный человек, несколько жутко… Интересно, кем сам Алек себя считал? Растением, человеком, зеленым богом? И опять мысли о ненормальной Плющихе заставили внутренне съежится от напоминания, что эко активисты во всех людях видят зло, которое нужно искоренить. А значит лучше бы Дине убраться подальше от этого заповедника, и желательно бы поскорее.

    Людям ничего не угрожает, пока ты рядом, — называть великана на “ты” также было странно. Некоторые жители общины уже челом били при виде шрэкоподобного существа, а она так фамильярно к нему обращается. — Думаю, от меня будет больше пользы в стенах управления корпорации. Рано или поздно поиски дерева прекратятся, по крайней мере официально. А до тех пор нужно переждать.

    Она подняла подбородок и посмотрела в красные глаза сотканной из растений фигуры. Он может выстроить вокруг поляны стену или купол, которые будут постоянно обновляться. Сложно даже представить границы возможностей существа, назвавшегося Алеком Холландом.

    Увидев тебя, забыть не получится еще не скоро при всем желании, — Дина улыбнулась. Неловко разговаривать с Аватаром Зелени, как к нему вообще обращаться?

    И как все-таки скудны её представления об окружающем мире! Каждый раз словно ударяют обухом по голове при встрече с неизведанным и неизвестным.

    +1

    18

    Индейцы, услышав от своего лидера, кто стоит в данный момент перед ними, заохали удивленно и радостно. На их лицах проплыла надежда, что теперь вновь наступит эпоха защиты, эпоха спокойствия, когда бравый Отец Зелень одолеет любого нарушителя, желающего корыстно забрать дары Радухин.
    Аватар пос арался улыбнуться людям, но делал это с трудом в силу сложности строения зеленого лица.
    Если для людей он должен быть Отцом Зеленью, а не Алеком Холландом, чужаком из цивилизованного мира, пусть будет так. Ведь однажды и другой Аватар приходил к ним, а ведь был чужим - всего лишь пилот военного самолета времен второй мировой войны, времен битв за тихий океан.
    - Я поклялся защищать Зелень, - сказал Холланд честно, поскольку это его долг как Аватара - служить растительному миру, приносить ему блага и защищать от нарушений баланса, - Но человек внутри меня хочет помочь и людям. Ведь мы все взаимосвязаны: что растения, что животные.
    Он смотрел на Дину вовсе не с высока, метафорически выражаясь. Он все еще был подобей ей - человек со сложной судьбой и тернистым путём, лишь часть из которого была пройдена. Поэтому если она задавалась вопросом, кто такой Алек Холланд: бог или смертный - ответ был очевиден, написан во взгляде учёного, покрытого мхом и листвой. Это был простой взгляд человека, которого смущает яркое внимание к себе, но в то же время готового взять на себя ответственность за чужие души.
    - Нам обоим стоит уйти и оставить племя с их праздником, если можно так сказать. Ой, чуть не забыл...
    Огромная рука монстра буквально вонзилась в свою ногу - в плотную растительную биомассу. В место, где человек получил ранение. Спустя секунду он вытянул куртку, вежливо отряхнул её и расправил перед Диной, галантно предлагая ей просунуть руки в рукава, дабы джентльмен помог даме надеть верхнюю одежду. Теперь куртка пахла травой, цветами и немного сухой землей, пусть и не была грязной.
    - Я бы помог добраться куда нужно, но боюсь в теле человека я не могу этого, - он посмотрел на нее, и Дина вряд ли понимала что значит "в теле человека" - звучало снова странно, но после увиденного ранее Канарейка вряд ли будет удивляться чему-то сильно, - То есть... Это долгая история.
    Пока старейшина восклицал, Алек подошел к нему позади и сказал о своем уходе. Индеец был слегка расстроен, что Аватар не останется на дольше в их кругу, но обещание было дано - Отец Зелень продолжит оберегать племя и древо Радухин.
    - Пойдём, - кивнул он Канарейке, ступая обратно, - Ты далеко живешь? Я вижу, что не до конца понимаешь, что вообще происходит. Позволь обьяснить: Радухин является важным узлом передачи энергии Зелени сквозь Землю. Оттуда его сила. Прежний Аватар, такой как я, приглядывал через него за племенем. И защищал их. Есть много космических сил, остающихся за гранью понимания человека, но Зелень - это жизненная энергия растений, простирающаяся по всей Галактике. Может даже за пределы её. Зелень - это память всего растительного мира, это их эмоции, их жизнь.
    Он посмотрел на девушку изучающим взглядом, позволив себе легкую мшистую улыбку.
    - Все еще сложно, да? Когда я впервые коснулся Зелени,  моя голова готова была взорваться. Думается, ты знаешь доктора Памелу. То есть, Ядовитого Плюща. Она тоже часть Зелени, но не по своей воле. И она человек, ей очень тяжело контролировать потомки эмоций и памяти растений всего мира. Но я за ней присматриваю, чтобы дров на наломала. Но мы с ней разные. Я понимаю, что в моих руках. Она - не очень.
    Алек безнадежно пожал плечами.
    - Изначально я пришел сюда за этим, - в его вытянутой ладони показалась древесная кора, - Образец Радухин. Его молекулярная структура тканей необычна. Может я и Болотная Тварь, но все ещё учёный. Исследователь. Но я не хотел пугать людей своим видом монстра, и решил пройти путь как человек. А теперь мне добавили еще больше работы.

    Отредактировано Alec Holland (2021-12-21 13:09:44)

    +1

    19

    Дине казалось, что она влезла туда, где ей совершенно не место, засунула нос в дело, которое мало того, что ей никогда не расхлебать, так еще и не понять в силу ограниченности познаний. Канарейка чужая в этом уголке спокойствия, где люди не гонятся за наживой, а ценность жизни — не только красивые слова, не имеющие под собой ровным счетом никакой основы. Простота жизни и богатство духа — как часто можно встретить подобное в привычном “развитом” обществе?.. И как часто одно или другое выступаешь лишь в качестве щита, прикрывающего абсолютную наготу внутри?

    Канарейка не ожидала, что Аватар также соберется уходить. А как же веселое гуляние и ритуальные пляски у костра в честь прихода покровителя? Неужели какому-то божеству не нравилось, когда смертные падали ниц и расшибали лбы, боясь немилости инфернального существа? Как знать. Оставалось только пожать плечами и подумать о чем-то более насущном.

    Еще меньше она ожидала вновь увидеть свою куртку. Со сдвинутыми бровями Дина покрутила косуху в руках, а затем беззаботно закинула на плечо.

    Да так, в Сиэтле недавно осела. Работа позвала, и я собрала пожитки и перемахнула через всю страну, — обычно она не делилась деталями своей обычной, не геройской жизни. Что в ней могло быть интересного? Хреновая жизнь, которая иногда становилась настолько невыносимой, что все влитое в себя спиртное не могло заглушить раздирающую на куски боль. Нет, об этой части своей сущности Дина совершенно точно не хотела рассказывать.

    Иногда Канарейка прямо-таки чувствовала недостаток образования в крови. Она не заканчивала университетов и понятия не имела, как весело живется студентам в кампусе. Пока ровесники набирались ума, Дина набивала шишки на правительственной службе. И шишки эти аукались ей до сих пор. Она поняла лишь в общих чертах то, о чем говорил зеленый великан: это место важно, и дерево важно тоже для чего-то такого, что явно не канарейского ума дело, но важно для сохранения баланса во вселенной. Типа понятно, подробнее можно не пояснять, всё равно она не усвоит.

    Нет, не сложно, если сталкиваешься с этим каждый день, и всё это является твоей обыденностью. Но я птица иного полета, более приземленная и ни о чем вечном и высоком и не думаю. Там, где моральный компас дает сбой или сломан, я привыкла решать вопросы кулаками, — она криво усмехнулась. Такому точно не научат в колледже, но именно навыки самообороны являются первостепенными для любого готэмского бродяги. Улица научит и заставит, если хочешь выжить. — Плющ — двинутая психопатка, которая с радостью бы уничтожила всех людей на планете во имя процветания цветочков.

    Ну да, довелось ей столкнуться с этой “доктор”, больше не хочется. Еле ноги унесла от этой радикалки.

    Канарейка затормозила и повернула голову на собеседника, прямо на него посмотрев.

    Давно ты… — и слово-то подобрать трудно. Но на ум пришли слова самого Алека, а потому она употребила фразу, произнесенную им ранее. — Сколько времени ты Болотная Тварь?

    Значит так он называет сам себя. Бесполое существо, посланец воли могучего и бесконечного как сама жизнь. Дина закусила губу. Верно ли называть Алека так?

    И, кстати, если тебя… точнее твою человеческую тушку нужно куда-то подбросить, раз уж ты временно ограничен в передвижениях, где-то в здешних кустах припаркован мой байк, — она осмотрелась по сторонам в поисках ориентира. Тут лес, там лес — кругом лес, попробуй разбери, в какой стороне находилась покинутая стоянка индейцев! — Ты только сбрось листву, а то видок слишком приметный. Боюсь, для празднования Хэллоуина уже поздновато, да и на рождественскую ель ты мало смахиваешь. А как иначе объяснить твой облик патрульным, которые обязательно нас тормознут, я и не представляю.

    +1

    20

    Алек понимал Дину. Хоть он и был из другой среды - обычный ботаник, заучка, который носит очки, вечно поломанные кулаками хулиганов школы. Никакого внимания, никаких привилегий, кроме бесконечного желания учиться. Но когда он стал старше, то понял, что у людей разные судьбы, разные обстоятельства и пути - вряд ли можно их винить за то, что подкинет судьба в очередной раз. Он выжили, и это уже хорошо.
    - Я верю в людей, - кратко признался Алек, услышав мнение Канарейки о Плюще. Он снова мог понять Дину: Памела террористка и убийца, сошедшая с ума. И не желает ей смерти только ленивый, но Холланд был, возможно, наивно верящий в способность людей меняться, - Кулаки ей не помогут. Врачи тоже. Есть иной подход, но она реагирует на него как обычно: агрессией. Мы связаны с Зеленью и слышим эмоции растений. Она слышит их как тысячи голосов одновременно, и происходит это регулярно, как дрель, сверлящая череп. Это её проклятье, потому что она человек - мозг не выдержит такого. Таблетки не заглушат голос. Только контроль себя и своей головы. Но дай ей причину послушать меня, как же...
    Алек тихо хмыкнул. Он был высок в своем зелёном амплуа, поэтому то и дело натыкался на ветви в густых зарослях. Другие перед ним расступались сами, чувствуя своего "отца". Перед путниками буквально пыталась раскидываться тропа из расступающихся растений.
    - Я... Я не помню точно. Это было давно. Я умер десять лет назад, в две тысячи десятом году, - откровенничал тот, но по его виду не скажешь, что Алек был опечален. Он смирился с прошлым, смог принять его как данное и невозвратимое. В конце-концов, это был его выбор - жить или сгинуть навсегда, - И тогда стал бесплотным духом, живущий в сосудах растений. Болотной Тварью - так меня называли, кто видел огромного зеленого монстра. Но сейчас мое тело буквально воскресили из мертвых путем науки, сторонником которой я всегда был. Но после всего увиденного; после всего, что я ощутил, наука оказалась бессильна в объяснения феномена Зелени. Но теперь я снова могу ходить среди людей и быть частью их общества. Я мог использовать другие тела, перемещать в них свой дух, но это... Это неправильно. Я хочу жить своей жизнью, а не чужой.
    Дина завертела головой, пытаясь сориентироваться. Алек указал пальцем левее - он чувствовать всё на мили вокруг. Растения были его глазами и ушами, его друзьями и собеседниками, шепчущими верный путь. О чем могут говорит растения? Они делятся памятью. Это их способ общения. Словно малые дети, бегущие к родителю поделиться своими впечатлениями об увиденном, услышанном.
    Холланд подметил, что и правда все еще несёт на себе костюм Болотной Твари. Он так привык к этому облику, что порой забывает каково это быть без него. Весь ком растительной биомассы осыпался с мужчины на землю, как внезапный поток воды из ведра. Маленькая лиственная подушечка, образовавшаяся под его ногами, буквально всосалась в землю, восстанавливаясь в свою форму где-то еще. Таков закон Зелени: берешь силу откуда-то - возвращай ее обратно, ибо когда возводишь лес в одном месте, он теряется в другом. Даже маленький кустик. Всё находится лишь в движении.
    Дина могла заметить, что доктор уже не хромает. От раны, из которой чуть ранее торчали листья и цветы, не осталось ничего. Зелень позаботилась, чтобы плоть её Аватара восстановилась.
    - Байк, я не ослышался? - лицо Холланда загорелось интересом, словно у девочки в школе, когда за ней заехал "крутой" бойфренд на своем железном коне, - Да, это будет круто. Я не катался на них уже... Давно. Хотелось бы снова ощутить поток встречного ветра.
    Он говорил это с хорошим настроением, с отчётливым задором.
    Алек и Дина вышли к крайней линии леса - тому месту, где расположился лагерь племени индейцев. Их маленькое убежище всё ещё стояло на месте, но костры были потушены, а вещи брошены на землю. Чуть позже племя вернётся за этим, но пока оно продолжит восхищаться красотой Радухин, прежде чем уйдёт обратно на северо-запад.
    - Я остановился в городском отеле на девятой улице. Моё неотложное дело привело меня в Сиэтл незапланированно. Кажется там стоит твой байк, - человеческий розовый палец указал вдаль, чуть дальше за лагерем индейцев, - Надеюсь, ты хорошо им управляешь. Не то, чтобы я боюсь, просто... То есть, в городе надо быть осторожным на дорогах, верно?

    +1

    21

    Принятие случившегося, смирение… вот то, чего не хватало Канарейке. Сколько себя помнила, она всегда занимала позицию против: против смерти, что поджидала на каждом шагу брошенного ребенка; против факта, что никому в этом мире не нужна и мать не вернется; против здравого смысла и действительности, ведь они шли вразрез с тем, что когда-то нафантазировала Дина. Она не из тех, для кого коллизии судьбы заканчиваются счастливым финалом, её путь — это тычок, подножка, падение и злоба, которая заставляла взять себя в руки и снова подняться, чтобы доказать всем вокруг и самой себе, что не сломаешься и не сдашься, несмотря ни на что. Её жизнь — это преодоление себя, желание прыгнуть выше головы, чтобы эйфория успеха затмила на время дыры, проделанные в душе событиями прошлого. Смотреть вверх и спотыкаться, не принимать подачки, а выгрызать зубами себе дорогу — в этом она вся. Дина не умела отпускать, не мыслила даже возможности, что когда-то, оглянувшись назад, она поймет, что ей стало все равно. Говорят, что самые больные раны не заживают, надо научиться с ними жить, сделать их частью себя. Канарейка же чувствовала себя черепахой, которая никак не могла освободиться от груза, постоянно перетаскиваемого на плечах. Правильно ли это? Едва ли, но по-другому она не умела.

    Глядя на Алека и то, как он спокойно говорил о событиях, разделивших его жизнь на “до” и “после”, Дина не могла понять, почему он не испытывает ничего? Или хорошо скрывает? Или считает прошлое благом для себя-нынешнего? Неужели в той, завершившейся для него жизни, не было ничего такого, о чем стоило бы сожалеть? Нет, выходит все же было, раз так отчаянно он надеется войти в человеческое общество под видом своего. Значит не пассивен он в своих желаниях и не плывет по течению, хоть и кажется на первый взгляд стоиком.

    Увидев на лице нового знакомого азарт, она пожала плечами и улыбнулась. Для нее не стояло выбора, когда дело касалось мотоциклов. Этот вид транспорта более маневренный, что давало преимущество в случае погони по городу; помимо этого, какая птица предпочтет четырехколесное? Явно какая-то больная, коей Канарейка себя совершенно точно не считала. Между байкерами и автомобилистами Дина совершенно точно и безоговорочно поддерживала первых. Собственно, весь ее облик и манера одеваться говорили в пользу предпочитаемого средства передвижения: черная кожаная куртка с вышивкой на спине, такие же черные плотные штаны с сетчатыми вставками по бокам и ботинки на тракторной подошве.

    О, да, — поддержала она, — И чувство свободы в придачу.

    Повезло, что Холланд ориентировался в здешних лесах намного лучше, чем Дина. Он как будто родился здесь и жил на протяжении многих десятилетий. Хотя, если вспомнить слова о памяти растений, возможно, что-то подобное и можно было сказать, пусть и не в прямом смысле. Они не заблудились, и очень скоро тропинка, что возникала под ногами сама собой, вывела к нужному месту. Дальше Канарейка точно не потеряется.

    Не беспокойся. Более надежного водителя ты не встречал в жизни, уверяю тебя, — Дина хихикнула, перекинув ногу через железного коня, затем отодвинула подножку и бросила в руки Алеку шлем. — Тебе ровным счетом ничего не угрожает.

    Почему она так спокойна? Почему ведет себя так, словно знает на 100%, что нового знакомого не стоит опасаться? Откуда в ней эта уверенность?.. С точки зрения банальной логики и инстинкта самосохранения было крайне опрометчиво позволить малознакомому человеку (который, на секундочку, запросто мог насадить её на ветку как какого-нибудь кролика) находиться за спиной. Но Канарейка не испытывала тревоги, когда руки сжимали руль, а волосы трепал ветер. Мысли занимали совсем другие думы: о людях, как таковых, и об их истинном месте в мире; о произошедшем в заповеднике и о том, что еще только предстоит сделать, чтобы отвернуть беду от индейцев и их святилища; о правильной и о заблуждениях; о смысле попыток, иной раз кажущихся никчемными — обо всем и ни о чем.

    Солнце скользило по обнаженным участкам кожи, играло в хромированных деталях мотоцикла, создавало длинные тени на асфальте. В этот момент так просто было поверить, что всё непременно будет так, как должно. Дина часто настраивала себя на лучшее. Хотела удавиться, но вбивала в голову, что все временно, и послабление не за горами. Теперь… да к черту все.

    Хотелось просто проживать этот самый миг.

    +1


    Вы здесь » DC: Apocalypse » It was excellent » Looking for an answer


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно